Безродыш. Предземье
Жизнь — охота. Истинный зверь никогда не умрёт, если его не убить. Старого зверя и уж тем более древнего, чьё убийство возвысит тебя, очень сложно прикончить без Дара. Практически невозможно. А Дар только в Бездне. По сути норы в неё — это начало Пути. Шагнувший в Бездну делает первый шаг. Шагнувший с победой обратно — второй и решающий. Я сделал их оба.В нашем мире важны лишь две вещи: сила и отмеренный до старости срок. И то и то наживное, но попробуй добудь семя жизни или боб троероста, когда ты малолетний бесправный безродыш, пнуть которого всякому в радость.Вот только Путь не разделяет людей на богатых и бедных, на сирот и с рождения имеющих всё сыновей благородных родителей. Каждый вправе ступить на дорогу к Вершине и, преодолев все пояса мира, достигнуть настоящего могущества и бессмертия. Каждый вправе, но не каждый способен. И уж точно не каждый желает.Я желаю. У меня просто нет выбора. Только сила поможет мне выбраться с самого дна. Поможет найти и вернуть мою Тишку. Сестрёнка, дождись! Я спасу тебя! И отомщу за убийство родителей. Я смогу. Я упёртый. Благо что-то случилось, и моё тело наконец начинает крепчать. Наверное, просто расти стал быстрее.Нет. Ты не прав, мальчик. Просто верховному грандмастеру Ло, то есть мне, не посчастливилось вселиться именно в тебя-хиляка. Тоже выбор без выбора. Но моё невезение для тебя обернулось удачей. У ничтожного червя есть теперь шансы выжить. Ибо твоя смерть — моя смерть. А я, даже прожив три тысячи лет, не хочу умирать. У меня слишком много незаконченных дел. И врагов.Не смей меня подвести, носитель! От тебя теперь зависит не только судьба вашей проклятой планеты. Звёзды видят…От автора:Читатель, помни: лайк — это не только маленькая приятность для автора, но и жирный плюс к карме.Данный проект — попытка в приключенческую культивацию без китайщины. Как всегда особое внимание уделено интересности мира. Смерть, жесть, кровь присутствуют, но читать можно всем, в независимости от пола и возраста.
— Не, так не интересно, — обиженно протянул Патарка. — Он даже не дрыгается. Эй, безродный, отгавкиваться-то хоть будешь? Давай, вякни что-нибудь. Чтобы бить веселее было.
Я с ненавистью взглянул на ублюдка, но ничего не сказал. Какая же мерзкая рожа. Морда круглая, щекастая, глазки маленькие, рот огромный лягушачий. Конопатый, как и вся их семейка. Ненамного выше меня, но весит раза в два больше. В свои двенадцать годов четыре пуда нажрал. Свин вонючий!
— Походу, его уже кто-то до нас отделал, — предположил Браг. — Присмотрись. На гомнюке живого места нет.
Этот швыст ещё больше Патарки.
— Кабы не сдох тут, — испугался Гауч. — Потом ещё на нас повесят. Пошли отсюда лучше..
Гауч вечно всего боится. Осторожный, если не сказать больше.
"А всё потому, что он в банде у них самый умный. И подлый. Если Браг с Патаркой только избить мастера, то этот швыст на любую гадость способен. Если, и действительно, сейчас чуни отброшу, Гауч точно откажется трупик мой в деревню тащить.
Потому, кстати, я и молчу про муфра. Если услышат, что старый зверь где-то поблизости рыскает, бросят меня и сбегут. Тут к видящему не ходи. А сам я едва ли теперь доползу — Патаркины пинки последние силы забрали. Выберется котяра из топи злой, как йок. Ух и не повезёт тому, кто ему первым встретится.
— Эй, малые, вы это… — встрепенулся Лон, только что делавший вид, что его происходящее не касается никаким боком. — Не зашибите его. Мне, как старшему, потом батя предъявит.
— Я его пальцем не тронул, — тут же снял с себя ответственность Гауч. — Он уже такой был, полудохлый.

















