Безродыш. Предземье

Девчонки к нему полезли в перерыв было — мне Фока рассказывала — подбодрить чтобы, а он их прогнал. С каждым днём только хуже и хуже. Не знаю, что делать. Меня тоже не слушает, глаза закрывает, что спит притворяется.

И страхи сестрёнки понятны. У Веи на лице грусть с беспомощностью. Совсем скис Халаш.

— Займи малых чем снаружи. Поговорю с ним.

Пока Марги нет, попробую посекретничать с мальцом. Деваться некуда — откроюсь. А то до излечения своего, пусть оно пока и в моих мечтах только, не доживёт Халаш. Дождался, когда Вея утянет всех за дверь и полез в угол комнаты, где особняком поддон с лежанкой калеки.

— Привет, Халаш! Хорош дрыхнуть. Поговорить надо.

Я знаю, что он не спит, а только делает вид, но притворюсь в свою очередь, будто поверил. Не поддаётся, продолжает мирно сопеть. Тряхнул.

— Кит? Чего тебе?

Голос слабый, дрожащий, а всё равно огрызается.

— Как мужик к мужику пришёл.

— Чего?

Удивил, заинтересовал. Первый шаг есть.

— Того. Почему меня подводишь? — спрашиваю строго. — Так-то после меня самый старший, помогать должен. А ты валяешься, нос кривишь от всех.

— Чего?!

Это третье «чего» уже злое и громкое.

Встрепенулся, на локтях приподнялся. Второй шаг тоже сделан.

— У меня ног нет! Забыл, что ли?!

— А это что?

Хватаю его за ногу — и вверх из-под шкуры её.

— На месте твои ноги. А то, что не ходят, так это и излечить можно.

— Нельзя. Я тебе не лялька малая. В сказки не верю.

— Вот и я говорю, мужик ты. Почти взрослый, а ведёшь себя, как девчонка сопливая. Бросил на меня всех и себя бросил. Я за тебя должен бороться с недугом? Или Вея? Может Марга? Как мужик мужику говорю — можно излечить.

Говоря последнее, схватил за плечи и к себе подтянул.

Смотрю прямо в глаза. Пристально смотрю, строго.

— Брехуном меня назовёшь? Сказочником?

Глаза Халаша, что щёлочки. Губы закушены, подбородок дрожит.

— Правда можно?

Пробил я защиту. Теперь точно поверит.

— Лекарь с даром Бездны поможет. Даю слово, найду деньги нужные. Только ты дотерпеть должен. Есть воля? Или будешь реветь?

— А кто ревёт?

Узнаю былого Халаша. В глазах вызов.

— Так ото ж. И не смей. Ног нет, руки есть. Не можешь ходить, значит ползай. За жизнь нужно зубами цепляться.

— А я что?

— А ты кислая клюква. Чтобы ел за двоих и на Вею не шикал.

Знаешь, ей тяжело как? Это мы с тобой мужики, а они с Маргой бабы. Хочешь, чтобы помог, помоги и ты мне. Договор, брат?

И сую ему руку.

— Договор, — жмёт мою ладонь своей маленькой.

Нет силёнок в руке, но во взгляде решимость. Прошиб. Будет жить.

* * *За неделю добыл семь ондатр, три нутрии. Два зверька покрупнее попалось, но не настолько стары, чтобы были бобы. Даже вскрывать, потрошить не стал. Пришла пора переставить ловушки по новым местам, а один силок заточить под иную добычу.