Огненный князь 2 (СИ)

— Ну да, мы должны были разжечь костер, жарить на нем зефирки и петь Кумбая? Увы, костер потух, зефир высох, а слова песни я забыл. Так что беги, мышка, в свою норку и не лезь к злому коту. А то съест тебя и не подавится.

На громко хлопнувшую дверь я не обратил внимания. Вот честно, мне было плевать — кто там приехал и зачем. Тетку я не помнил, ее детей не знал, про мужа ничего не слышал. Они мне еще более чужие, чем Степа с Настей. Так и чего политесы разводить? Они — случайные люди в моей жизни, и есть они или нет, мне ни холодно ни жарко. Как, собственно, и им в отношении меня. Хотят жить — пусть живут, главное, чтобы меня не трогали.

— …Итак мы на Большой Арене Аштаэлии. Встречайте участников…

— Ух, началось! -обрадовался я, открывая очередную бутылку с пивом. Вот это я понимаю, отдых и фиг кто меня заставит поднять зад с кресла. Сегодня я точно напьюсь, и пусть всякие там незваные гости подождут…

В общем, я банально напился. За одной бутылкой пива пошла другая, потом третья… Остальное помню урывками. Вроде после Перумовой свары я смотрел какой-то любовный роман, в котором принц влюбился в служанку. Они там страдали, заламывали руки и даже, по-моему, пели песни. Но злой герцог хотел, чтобы принц женился на его страшной и толстой дочке. Поэтому все было против них, и они с горя решили умереть, выпив яд. И вот когда они почти его бухнули, резко выяснилось, что эта девушка вовсе и не служанка, а дочь короля соседней страны, которую у него выкрали в раннем детстве темные силы. Потом враги были наказаны, герои жили долго и счастливо. Такой вот, знаете ли, обычный сказочный конец. Я вроде прослезился. Хотя нет, даже рыдал, как маленькая девочка. А что, я очень сентиментальный, как оказалось, особенно если выпью. Эта история, прям тронула меня за живое.

Потом, помню, смотрел, как двое мужиков, один из которых был в красных трусах, а другой в синих, били друг другу морды в тяжелых перчатках. Этого я вообще понять не мог. Зачем перчатки? Противника надо вырубать голыми кулаками. Тем не менее, я болел за синего, а выиграл красный. И мне, кажется, так обидно за него стало, что я совсем было собрался идти бить морду красному за честь синего. Но почему-то встать с кресла не смог и решил, что разберусь с ним завтра. После я вроде выпил еще, а дальше не помню.

Просыпаться было мерзко. Затекшее тело отозвалось болезненным хрустом, когда я попытался встать с кресла, в котором и уснул. Во рту, по ощущениям, все окрестные коты устроили себе туалет, а после его как следует проветрили, чтобы скрыть следы преступления.

Сушняк был дикий. Отчаянно зевая и пытаясь продрать опухшие глаза, раздеваясь на ходу, я отправился в ванную. Посмотрев в зеркало, я понял, что лучше бы этого не делал — моей рожей можно было смело детишек пугать.