Огненный князь 2 (СИ)

Женщина заёрзала бёдрами, желая, наконец, получить самое главное. Она чувствовала внутри себя пустоту. Её влажное лоно горело, отдаваясь острой болью. Влажные следы на ногах придавали более острые ощущения.

Люда снова вскрикнула, когда я вздёрнул её горящие бёдра и резко вогнал свой снова возбуждённый член в лоно. Влажные стеночки сжали плоть, не желая отпускать. Она блаженно застонала и вновь почувствовала себя заполненной.

Я с силой вталкивался в любовницу. Член вбивался во влажное, принимающее его лоно. В ответ женщина двигалась в такт моим движениям, словно вместе мы являлись одним слаженным механизмом. В спальне раздавались влажные, шлёпающие звуки и наши страстные стоны.

Я овладевал Людмилой раз за разом. Мы были неутомимы. И нам обоим было плевать на всё вокруг, пока мы утоляли страсть.

…Когда всё закончилось, я быстро, оделся и покинул спальню, перед этим нежно поцеловав ее, благодаря за доставленное удовольствие. Разумеется, мы договорились, что никогда, никому и не при каких обстоятельствах не раскроем тайную связь между нами. О возможности повтора этого безумия мы не договаривались, но я признался себе, что хотел бы повторения. Страсть опытной женщины дарила яркие эмоции и бодрость. Что ж, у нас еще будет время для шалости….

Неслышной тенью я выскользнул из комнаты тети. Шок от произошедшего еще не отпустил меня, но не скажу, что мне было плохо. Наоборот. Тело будто получило мощного пинка и задышало жизнью.

Зайдя в душ, я смыл с себя следы любовной битвы, а после, посмотрев на мирно сопящую Настю, лег рядом с ней. На часах было только пять утра, вставать ещё рано, а бродить по поместью как медведь-шатун, распугивая слуг, которые, казалось, никогда не спали, не хотелось.

Почувствовав меня рядом, сестра тут прижалась ко мне, закинув на меня ногу, а я, удивляясь самому себе, прижал ее к себе, нежно поцеловав в лоб. От этого она буквально замурлыкала.

—Люблю тебя, -почти беззвучно шепнули ее губы, а после опять ровно задышала. Девушка сладко спала, а у меня не было сна ни в одном глазу. В голове начали прокручиваться события прошедшего дня, а пальцы невольно гладили медальон, что висел на шее. Это как-то успокаивало меня, очищая голову.

В свете всего услышанного я принялся составлять план того, как мне жить дальше. Гоняя по каналам эфир, я прокручивал в мыслях разговор с первожрецом, который вроде и был, и которого вроде как и не было.

Важно ли мне было то, что он сказал — безусловно. Но вот его внимание откровенно пугало. Как-то слишком много рядом со мной стало крутиться Громовых. И все как на подбор — не простые люди, а персоны из самой правящей верхушки.