Охота на мужа, или Заговор проказниц

– А что там чесать-то?! Мудя, что ли?! – противно заржал следователь.

– Ну дожили! Уже там наводить марафет начали…

Ни стыда ни совести.

– У любого цивилизованного человека там всегда должен быть марафет.

– Да я до седых волос дожил и никогда свое хозяйство напоказ не выставлял! Мы без этого обходились и ничего, нормально.

– Очень жаль, – не переставала ехидничать я, – За своим хозяйством нужно следить в первую очередь. – Но не стоит делать из него культ.

– Ну это зависит от того, насколько трепетно вы к нему относитесь.

– Что, и мужики приходят тоже?!

– Приходят, и очень много.

– Не интересовалась. Наш салон посещают люди самых различных ориентации.

– Что, и я могу прийти? И ты меня там причешешь?

Глаза следователя сузились донельзя и наполнились такой похотью, что мне захотелось встать и отвесить ему капитальную пощечину.

– Во-первых, я с вами на ты не переходила. Во-вторых, посещение такого салона довольно дорогое удовольствие. Боюсь, что у вас просто не хватит денег. Если у вас не ухожена голова, то вы вряд ли будете ухаживать за тем, что пониже. В третьих, моя работа ничем не отличается от вашей. Каждый из нас делает свое дело. И в четвертых, я уже предупреждала, чтобы вы задавали вопросы только по существу. Я пришла сюда не за жизнь с вами толковать, а для того, чтобы дать определенные показания. И поскорее – у меня нет времени.

– Тем не менее до убийства у вас оно было…

– До убийства я заплатила за это свободное время ровно пятьдесят долларов, – резко ответила я и всем своим вызывающим видом дала понять следователю, что разговор окончен.

Затем я вкратце рассказала о том, что видела в джакузи, и отвечала на малоприятные вопросы следователя. Я старалась быть невообразимо спокойной и не показывать свою жуткую ненависть к совершенно незнакомому, но такому гадкому человеку. Наверно, такая нелюбовь к милицейской братии возникла у меня с тех самых пор как, однажды какой-то подонок напал на меня в собственном лифте, жестоко избил и отобрал драгоценности. Именно тогда я в первый раз столкнулась со своим районным отделением милиции. Я всегда вспоминаю те страшные дни, когда я зализывала свои окровавленные раны и давала показания, смешивая стоны с громкими рыданиями. Как и полагается в таких случаях, завели уголовное дело, которое не принесло должного результата. А затем меня вызвали в отделение и оказали самое настоящие давление, заставив переписать заявление по своему более выгодному сценарию. Мол, никто меня не избивал и ничего не забирал, я просто поссорилась со своим парнем и никаких претензий ни к кому не имею. Мол, у них и так висяков хватает. Внешне все выглядело вполне благопристойно, только на душе было как-то гадко и муторно.