Останься моей

Очистить надо… — рукой обводит комнату, сама в книжке что-то глазами читает, губы бесшумно двигаются.

Пару минут привыкаем к атмосфере.

Бабка рукой тушит свечку и новую зажигает. На Гелю смотрит.

— Воды в стакан налейте и мне подайте.

Ангелина с места поднимается и к графину тянется.

— Не смей к воде приближаться. — Строго. — Кто-то другой пусть нальет.

Ангелина напряжено на место возвращается. Я руку ее холодную сжимаю. Замечания бы сделал бабке, да я тут не главный. Нельзя так! Геля и без того бледная, а после ее строгих слов в обморок грохнуться готова.

— Подойди. — мне говорит.

— Мы девушку привезли… — киваю на жену.

— То, что ты руководить любишь и умеешь я итак вижу. Вы с ней связаны. Ребенок у вас. Не спорь! Садись!

Я сажусь. Не знаю, на хера мне это надо, но раз Ангелине от этого стать может стать легче…

Бабка возле моего лица свечкой водит, в глаза заглядывает. А мне заржать хочется. Глаза сквозь очки у нее конечно…

— Бедовый ты парень… — начинает бабка. — Не желанный, не крещеный… Красивый, умный, а на земле тебя не ждали, как- будто…

Сразу так неприятно.

— Проклинала тебя сильная кровь, когда у матери в животе был. Да и мать аборт сделать хотела… До сих пор винит себя за эти мысли.

Про аборт не знал. Полоснуло больно. Конечно я понимал, что я не желанный… Но… Неожиданно. На пару секунд глаза вниз опускаю, что бы услышанное переварить.

А проклинала наверное родня биологического отца. Там кровь у меня горячая, восточная. Возможно сильная.

Бабка ненадолго замолкает, а я понимаю, что не такая уж она шарлатанка. То что она мне говорит, слышать я не хочу. Но и поток информации, что сейчас из старушки выливается я почему-то не останавливаю.

— Судьба у тебя плохая была… Жизнь короткая должна была быть… — вновь свечкой возле моих глаз. — Но тебе жизнь, как будто переписали.

Мы с девчонками пересматриваемся.

— Она переписала. — На мою Карамельку показывает. — Напоила чистой водой и вслух что-то крикнула. Выкупила тебя за деньги у нее — последнее шепотом.

Мы с Гелей долго друг на друга смотрим. Я вспоминаю наше знакомство. Она ж мне воду купила.

— Пусть эта вода очистит Вас и вымоет из этого красивого тела всю грязь и пошлость! Аминь! — тихо произносит Карамелька. Точно… Именно эти слова она в тот день мне сказала.

— Аминь еще сказала. Печать поставила. — бабка добавляет.

Снова свечкой возле глаз.

— Ладно, давай ты теперь. — на Карамельку смотрит. — Потом еще скажу про тебя. — мне говорит. Пока огонь хорошо горит всех посмотрю.

— Тебя не надо- Светке машет, та улыбается. — У тебя все хорошо. Про дочку спросить хочешь, знаю. Беременна ты уже ей.

Мы с Карамелькой на Светку смотрим и улыбаемся.

— Ириной назвать хочешь. Не бойся. Называй. Не повторит она ее судьбу.