Останься моей

— Оль, неожиданно. — Мы со Светой оживаем и по очереди обнимаем Ольгу, Маринка расплывается в приветливой улыбке и шутит в своей манере.

— Ну… Громов хоть на первый взгляд и кажется грамотным бизнесменом, а на деле такой бестолковый… — чай остывший отпивает и морщится. Вот ведь бабеха капризная. Чай остывший ей уже не по душе видите ли…

— Это ты о чем? — немного возмущено бросаю подруге и достаю еще две кружки.

— Развел кумовство на работе… Как управлять то нами собрался? Теперь ни на кого наорать нельзя… Каждая вторая родственница, или беременная…

Я смущенно улыбаюсь и на Свету взгляд бросаю.

Та робко нас глазами обводит.

— Да уж… За этим столом три беременяхи точно есть… — взгляд в кружке с чаем прячет.

— Да ладно… — Тянет удивленно Маринка стирая все границы вражды и суббординации, которые эти две барышни так долго возводили. — Ты тоже? Ну блин — на спинку стула откидывается и на Олю взгляд переводит. Та лишь плечами пожимает.

— Ну а я только через месяц вам смогу сообщить. Но… — украдкой на меня смотрит и губу закусывает. — Очень даже может быть.

По удивленный возглас «У-у-у» у Ольги начинают щеки гореть, а у меня горечь понемногу рассасывается. Все будет у нас хорошо! Нам просто нужно это пережить! Время нашей семье нужно!

Вот бы только Кирюху вытащить из ракушки…

Мы с девчонками приступаем к готовке. Никогда у меня не было такого внепланового девичника. Мы не пьем вино и не обсуждаем парней. Нам как-то легко месте. Темы для разговоров находятся быстро. Я очень многое узнаю из детства Андрея. Вообще я всегда с жадностью слушаю историю о нем и его сыне. Ольга рассказала, как с папой познакомилась, оговорилась, что маму мою видела в молодости, а я наконец-то на воздух произношу все то, что мне бабка напророчила. И Стася вишенкой на торте становится.

— Вот это ж ни хрена себе! — давится соком Марина. — то есть ты могла на нас порчу навести в любой момент?

Я пожимаю плечами. Не знаю я, что я там могла…

Марина улыбается и спустя время произносит.

— Не верю я во все это… Забей ты на эту Стасю. Может и не тебя вовсе это касается…

Я с непониманием смотрю на Марину на губах ее улыбка расплывается.

В комнате словно воздух искрит. Все напряженно ждут раскрытия Маринкиной мысли.

— Ну что не понятного то, дуреха? Кирилл сын Андрея, так?

Я молча киваю головой.

— Он уже не может быть исключен из наследников. Раз остальные будут девки, то у тебя в животе тоже сейчас, увы не мальчик. Стало быть Стася-это жена Кирилла… Это бабка про будущее говорила.

Меня почему-то даже не огорчает мысль о том, что я не рожу Громову наследника, Потому что Маринкин вывод меня более, чем устраивает.