Останься моей

Останавливается возле меня, сжирая своей энергетикой.

Он мой муж. Я ни раз видела его обнаженным и сама перед ним представала в таком же виде, но иногда, он меня смущает… До безумия… Я иногда словно без кожи остаюсь перед ним …

Я поднимаюсь с пола, в глаза заглядываю и смущенно верчу телефон в руках.

Его самоуверенная ухмылка действует на меня гипнотически.

Ненадолго замираю, смущенно отвожу взгляд, а затем и вовсе отворачиваюсь.

— Карамелька. — прикусывает мне ухо и страстно вжимает в свое тело. — Если захочешь так, как на этих фотках — кивает на погасший телефон.

Я нервно дергаюсь в руках мужа, давая понять, что меня этот разврат не интересует, но он лишь крепче сжимает меня в объятиях и добавляет. — И запомни: ты в миллион раз красивее этих швабр… Мне крышу от тебя сносит.

Громов целует мне щеку, отстраняется и направляется за свой рабочий стол.

Я смущенно разглядываю, как в духовке румянится пицца.

«Что может быть красивого в… Сплошная физиология…»

— П-ф-ф-ф… — протяжно выдыхаю и выпиваю воды.

Наверное, я все же буду очень грешить в этой жизни… Мой муж настоящий змей-искуситель… Иначе как объяснить то безумное желание, которое этот мужчина зародил во мне одними словами.

— Мама, а давай потитаем… — Янка неловко забирается на высокий барный стул и плюхает на стойку новую книгу «Волшебник изумрудного города». Маринка вчера подарила.

Неплохая сказка… Будем вытаскивать маму из похотливых мыслей…

Окидываю сидящих в комнате робким взглядом.

Кирилл продолжает конструктор собирать, Андрей погрузился в работу. Бабушка у себя в комнате и только Янкины глаза устремлены на меня.

Меньше зрителей- легче играть.

Открываю книгу и знакомлю дочь с новым волшебным миром.

— Среди обширной канзасской степи жила девочка Элли. Ее отец фермер Джон, целый день работал в поле, мать Анна хлопотала по хозяйству. Жили они в небольшом фургоне, снятом с колёс и поставленном на землю…

Я в детстве очень любила сказки. Помню мне бабушка их всегда перед сном читала, а я ее о каждой мелочи расспрашивала… Доченька, кажется впитывает каждую букву, каждую эмоцию…

Я ненадолго прерываю повествование.

По комнате разносится аромат выпечки и желудок дочери отзывается на него голодным урчанием.

Встаю из-за стойки и проверяю пиццу.

— Готова? — голодные глазки дочери проходятся по румяному кругу.

— Готова. — киваю и улыбаюсь.

Достаю пиццу остужаться. Сажусь и продолжаю читать…

— Гингема подхватила котёл за ушки и с усилием вытащила его из пещеры. Она опустила в котёл большое помело и стала расплескивать вокруг свое варево.

Янкины глаза светятся от любопытства и интереса. Мне приятно ей читать. Вижу ее увлечение.

Делаю ужасный голос и продолжаю.