Пепел на обелиске

Очень скоро туда же, словно смерч, ворвался и ксеноброн Альказ. Увидев усталого, но довольного техножреца, генерал не удержался и, шагнув к носилкам, одним движением поднял ороговевшее тело, прижимая его к себе. От стальных объятий Альказа затрещал даже толстый панцирь верховного.

Стоявшие в углу молодые адепты только пасти разинули, увидев эту картину. Силу ксеноброна знали все члены экипажа линкора, но чтобы с такой легкостью поднять и удерживать на весу взрослую особь, да еще и с ороговевшим панцирем, такого не ожидал никто. Растерявшийся от такого бурного проявления чувств верховный удивленно крякнул, и смущенно встопорщив шейный гребень, прохрипел, звучно стукаясь нижней челюстью о плечо ксеноброна:

— Положи на место. С чего ты вдруг воспылал ко мне страстью, словно я самка из отсека размножения?!

— Трудно признаться, но мне не хватало вашей наглости и ехидства, — признался Альказ, осторожно возвращая техножреца на место.

— Тогда возьми себя в когти и присядь. Нам многое нужно обсудить, — ответил, техножрец, ехидно прищурившись.

Подчиняясь движению его пальцев, адепты вышли из каюты, оставив их одних. Опершись рукой на подлокотник, верховный устроился удобнее и, вздохнув, тихо попросил:

— Расскажи мне, как тут дела.

— Мне снова пришлось просить помощи у людей, — нехотя признался Альказ, подсознательно начиная с самого тяжелого для себя.

— Я понял это, — кивнул верховный. — И долго тебе пришлось просить?

— К счастью, нет. Их контр-адмирал, оказался существом чести и понял мои затруднения. И даже пригласил меня на флагман, для приватного разговора.

— Ты был на их флагмане?! — переспросил верховный, подскочив от удивления.

— Да. А что тебя так удивляет? — не понял Альказ.

— И ты не устроил там побоище, пытаясь доказать, что сильнее ксеносов воинов не существует?

— Ты издеваешься надо мной, старый гурт?! — взвыл Альказ, вскакивая с кресла.

— Сядь, — усмехнулся в ответ верховный. — Я не издеваюсь. Я просто хочу убедиться, что ты действительно превращаешься из тупой боеособи в настоящего командира.

— Нет, ты действительно смерти ищешь, техножрец, — рыкнул в ответ генерал, покорно опускаясь в кресло. — И кстати, что за глупца ты оставил здесь вместо себя? Его заносчивость переплюнула даже мое упрямство.

— Надеюсь, он еще жив?

— Я не настолько одержим боевой яростью, чтобы убивать техножреца на глазах всего экипажа, — пожал плечами Альказ.

— Это хорошо. А то, одного упрямца я уже потерял, — одобрительно кивнул верховный.

— Твой враг, споря со мной, впал в ярость, а этот глупец решил, что может одолеть мягкотелого одетого в тяжелый скафандр, в рукопашном бою.

— Он не просто посмел. Он сломал глупцу шею голыми руками, словно гнилую ветку. Тот даже клыками щелкнуть не успел.