Пепел на обелиске

Сегодня, мы закончим с передней частью тела, а потом займемся спиной.

— Я готов, — быстро ответил пациент, словно боясь, что врач передумает.

Кивнув, Мишель вышел из комнаты, ставшей личной палатой для необычного пациента и вскоре вернулся, неся в руке уже знакомую ксеносу кружку. Пока техножрец глотал лекарство, врач позвал сидевшего у коммуникатора ветерана и мужчины, переложив пациента на носики, повезли его в операционную. Уложив ксеноса на стол, Мишель отослал помощника, и принялся обвешивать верховного датчиками.

— Зачем так много? — удивился техножрец.

— В груди находятся самые жизненно важные органы тела, и я хочу быть уверен, что лазер не заденет их во время операции, — пояснил врач.

— Разве компьютер не отслеживает траекторию движения манипулятора?

— Скажем так. Это дополнительная страховка, — пожал плечами Мишель.

— Как скажете, — покорно кивнул техножрец.

Заглянув ему в глаза, Мишель понял, что анестезия уже начала действовать. Усыплять пациента обычным способом, при помощи газа, он отказался с самого начала. Дыхание ксеноса было более редким, чем дыхание человека, а из-за его метаболизма, газ вообще мог не подействовать. К тому же, сам Мишель, предпочитал усыплять пациентов именно лично составленным препаратом. Ведь он изначально добавлял в него антиаллирген, что позволяло избежать опасности анафилактического шока.

Еще минут через пятнадцать, убедившись, что пациент крепко спит, Мишель включил автохирурга и, набрав нужную команду, решительно прижал пальцем клавишу ввода. Длинный манипулятор плавно опустился к груди ксеноса, и рубиновый луч лазера с тихим шипением вонзился в панцирь. Раз за разом тонкие пласты ороговевшего панциря отваливались в сторону, открывая взгляду врача мягкую кожу.

Дольше всего, Мишелю пришлось провозиться с панцирем в области шеи. Более округлая форма и очень тонкая прослойка кожи под панцирем делали его работу почти ювелирной. Одно неосторожное движение, и пациент будет мертв. Но все обошлось. Когда последний пласт панциря с тихим стуком упал на стол, автохирург отключился, и Мишель, с облегчением перевел дух.

Быстро зафиксировав в памяти компьютера все проведенные действия и изменения, врач смазал операционное поле мазью, и в очередной раз, оторвав своего помощника от коммуникатора, перевез ксеноса обратно в палату. Автодиагност, едва включившись, сходу выдал сообщение о состоянии пациента, что тот находится в глубоком сне, и успокоившийся окончательно Мишель, вернулся к своему компьютеру.

В его задачу входило не только избавить одного ксеноса от проблемы. Ему нужно было разработать очень точную программу, которая позволила бы всем последующим его путем действовать быстро и уверенно.