Пепел на обелиске

Сообразив, что техножрец абсолютно прав, Альказ в два шага пересек пространство до двери и пинком, распахнув ее, скомандовал:

— Всем занять свои места. А вы, отнесите верховного в его каюту.

Рабочие особи, покорно пропустив офицеров, протиснулись в рубку и осторожно подняв носилки, понесли верховного в указное место. Шагавший следом за носилками Альказ с интересом наблюдал, как огромные, но совершенно бестолковые рабочие особи слажено шагают по коридору, стараясь, лишний раз не качнуть лежащие на их плечах носилки. Добравшись до каюты верховного, Альказ дождался, когда носильщики поставят носилки к столу и, закрыв за ними дверь, мрачно спросил:

— Значит, ты все таки решил лететь?

— Я не могу не лететь, ксеноброн, — вздохнул техножрец.

— Но почему именно ты? — снова завелся Альказ.

— Да потому, что именно техножрец моего уровня и моей специализации способен разобраться, делают нам лекарство действительно или просто делают вид, что делают. К тому же, я буду испытывать препарат на самом себе.

— Неужели на всей Ксене нет ни одного техножреца, оказавшегося в таком же положении? — возмутился генерал.

— Есть. Как есть и специалисты генетики. Но никто из них не знает о людях столько, сколько знаю я. И это именно тот фактор, по которому лететь должен я.

— Выходит, ты единственный техножрец, специализация которого соответствует нужной, имеющий на себе ороговевшую кожу и знающий о людях больше всех остальных? Я правильно тебя понял? — помолчав, уточнил Альказ.

— Все верно, — кивнул верховный.

— А ты уверен, что мягкотелые не решат отравить тебя, а потом списав все на случайность, откажутся выполнять данное обещание? — зашел Альказ с другой стороны.

— А зачем им это? — развел руками верховный. — Гораздо проще было вообще не упоминать о такой возможности. Нет, люди не пойдут на это.

— Даже тот офицер, что готов вцепиться в глотку любому из нас?

— А вот он, меньше всего. Это воин чести. И не пытайся очернить его в собственных глазах. Не получится. Я уже говорил тебе. Вы похожи. И он, так же как и ты, никогда не ударит в спину.

— Почему ты так защищаешь его?

— Ты опять заводишь разговор о своих видениях, — скривился Альказ.

— Ты не веришь мне? Не доверяешь слову своего верховного техножреца? — жестко спросил верховный, гордо вскинувшись, на сколько позволяло ему его положение.

— Я этого не говорил, — угрюмо отозвался Альказ.

— Так вот, запомни. Если я говорю, что твоя судьба переплетена с его судьбой, значит, так и есть. И никогда больше, слышишь, никогда не смей оскорблять меня своим неверием.

Голос верховного звучал, словно отдаленный гром. Даже Альказ, по прозвищу одержимый невольно отступил в сторону под этим напором, испугано втянув голову в широченные плечи.