Пепел на обелиске

Оружие у всех есть?

Получив утвердительный ответ, Стас одобрительно кивнул и, помолчав, продолжил:

— Основная масса наших парней занимается охотой на крупного зверя. Но это не значит, что вы обязаны заниматься тем же. Если есть какое-то полезное хобби, или навык, нет проблем, дерзайте. Если для работы требуется что-то особенное, составляйте список, можно будет закупить в империи, если здесь не сделаем. Вопросы есть?

— Выходит, такое внимание к нашим персонам, это нормально? — спросил один из ветеранов, кивком головы указывая на столпившихся в сторонке женщин.

— Нормально. Вдов на планете много, и почти у всех есть дети. А с нашими льготами, это отличная возможность для ребятишек получить в империи отличное образование. До появления здесь наших ветеранов, образование для поселенцев, было несбыточной мечтой.

— Понятно. Ладно, будем посмотреть, — усмехнулся ветеран, снова оглядываясь на женщин.

— Пишется мужик, читается, мужик, и слышится, мужик. Аминь! — рассмеялся Стас, заметив, как приосанились ветераны.

Ответив ему дружным смехом, ветераны направились к снегоходам, на которые им указал инвалид.

Но стоило ему вернуться обратно в терминал космопорта, как с орбиты снова поступил вызов. На этот раз, прибыл купеческий корабль за очередной партией рыбы и мяса. Связавшись с Мишелем, ветеран обрадовал его очередной новостью и, выслушав долгую не цензурную тираду, ответил:

— Слышишь, доктор? Я на тебя твоей сестре пожалуюсь, что ты слишком много с нашими вояками общаешься. Таких выражений даже я не слышал.

С улыбкой выслушав адрес, по которому он может отправляться со своими шуточками, когда на планете творится черт знает что, он отключил коммуникатор и, связавшись с купцом, не терпящим возражения тоном, заявил, что погрузка его корабля будет проведена не раньше, чем разгрузят имперский корабль.

Понимая, что примчался не вовремя, купец скроил мрачную физиономию, но спорить не стал.

Кое-как разрулив ситуацию, Стас откинулся на спинку кресла и мрачно покосился на собственные обрубки ног. Ограниченность в перемещении выводила его из себя. Ветеран не привык жаловаться, но в такие моменты, готов был пристрелить первого вошедшего в дверь.

Чиновник от армейской медицины, оформляя его документы, прозрачно намекал, что за определенную сумму, готов пропихнуть нужные бумаги для изготовления биопротезов за счет армейской казны. Но Стас сделал вид, что не заметил намека.

Просить и кланяться, было не в его характере. Так что, огорченный чиновник очень ловко потерял нужные бумаги, оставив ветерана без протезов. А уехав за пределы империи, Стас окончательно потерял возможность свободно перемещаться.