Пленница в башне

Сидя в машине дона Рафаэля де Домерика, навсегда лишенная деликатного дядиного руководства, она поняла, что пытается представить себе, что произойдет, когда, скажем, Джек Конрой снова войдет в ее жизнь. Она почему-то предчувствовала, что это непременно случится, когда у нее начнется другая жизнь, и она больше не будет служить в доме у Домериков. Лусия не станет бесконечно терпеть ее рядом с собой. К тому же не приходилось сомневаться, что у дона Рафаэля были планы, касавшиеся замужества Барбары. Ванесса разглядывала свои руки, сложенные на коленях, как будто изучала нечто интересное и необычное. Снова одна, она так и останется одна, если поддастся обману и поверит в то, что ее чувства к Джеку и есть любовь и, в конце концов, откажется от тайно лелеемой мечты о том, чтобы встретить человека, которого сможет назвать словами «Душа души моей».

Дон Рафаэль процитировал как-то эти жгучие строки, будто в самом деле верил этим словам.

Это в какой-то степени объясняло, что в Лусии Монтес он нашел ту, с которой мог быть неразделим, как «огонь и пламя».

Машина оставляла за собой золотистую пыль проселочной дороги, маленьких рыжеватых осликов, тащивших тележки с высокими боками, сонные домики, крытые соломой, стоящие возле оливковых рощиц или небольших хлебных полей. Они проезжали мимо живописных испанских домов в ближайшем пригороде, и порой казалось, будто они очутились в средних веках. При этой мысли Ванесса вздрогнула. Несмотря на машины и современные многоэтажные дома, учреждения и зеркальные витрины под навесами, здесь будто задержалась сама история. Узкие улочки выводили к маленьким нарядным площадям, где лепестки герани сыпались из-за кованых ограждений балконов на булыжник, на котором запрыгали колеса машины, когда они въезжали в торговый центр.

Они влились в круговорот дорожного движения с гудками сигналов и криками окружавшей их испаноязычной толпы. Полицейский в белом шлеме и белых перчатках пытался, как мог, руководить всей этой неразберихой. Дон Рафаэль с улыбкой обернулся к Ванессе:

— Взгляните направо, мисс Кэррол! Возможно, вас заинтересует мой предок. Это он открыл остров и велел построить замок, чтобы из него созерцать свои владения… как орел со скалы.

Ванесса посмотрела в указанном направлении, продолжая видеть перед глазами его ироническую улыбку. Проклятие! Он, видно, отлично понимал, как выглядит в ее глазах!

— Каким, наверное, ужасным человеком был этот Рафаэль! — заметила Барбара, разглядывая вместе с Ванессой каменного конкистадора в боевом облачении, возвышавшегося над городской площадью. Живой дон Рафаэль унаследовал от каменного вместе с гибкостью и надменной осанкой крупный нос и орлиные глаза.