Пленница Вепря

Придется хату продать…

Мой лоб покрывается холодной испариной. Я согласна продать квартиру и вручить деньги Вепрю. Все! До единой копейки! Но только не за мнимые махинации. Мне нужно… Но сейчас даже заикаться об этом не следует.

— Все факты подтасованы, — шепчу я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Я не могла, понимаешь?

— У тебя раздвоение личности? Справка имеется? — участливо интересуется Веприцкий и тут же замечает раздраженно: — Хватит ломаться, Майя! И косить под Билли Миллигана тоже. У тебя есть выбор. Ты либо расплачиваешься по счетам, либо садишься тюрьму. Но можешь согласиться с моим предложением. Пару лет строишь из себя идеальную женушку, потом мы разведемся. Если ты не нарушишь условия контракта, я даже готов выплатить тебе небольшое вознаграждение. Так сказать, подъемные для начала честной жизни.

Я молча листаю материалы, собранные службой безопасности Вепря, и отказываюсь верить своим глазам.

«Бред какой-то, — хмыкаю я про себя. — Кто ж так подставил? Меня и в стране-то не было», — вздыхаю я тяжело и тут же цепенею от ужаса. Интернет давно стер все границы. И можно из Америки рассылать предложения купить цветочки гражданам России, СНГ и Нигерии. Так даже безопасно. Только ни в коем случае нельзя возвращаться. А я вернулась, и это единственное, что говорит о моей невиновности. Это и еще одна маленькая зацепка. Небольшое несоответствие. Но от охватившей паники я не могу связно мыслить и сразу понять, что именно привлекло мое внимание. Я снова внимательно листаю страницы. Распечатки банковских операций, какие-то заявления, написанные от руки, приложенные чеки и фотографии.

— Наконец до тебя дошло, — радостно фыркает мой мучитель. — По лицу вижу, — довольно ухмыляется он и снова тянется к бутылке виски.

— Ты много пьешь, — бросаю я мимоходом и уже готова самой себе откусить язык.

— А тебя так волнует мое здоровье? — кривится он. — Но ты, чижик, можешь внести этот пункт в контракт, — великодушно позволяет он. — Думаю, я смогу сдержаться… — Он внимательно смотрит на меня и рычит недовольно: — Не будем терять время. У нас его не осталось.

Я пытаюсь объясниться, но Веприцкий выставляет вперед ладонь, жестом останавливая меня.

— Я сказал, достаточно, — угрожающе хрипит он. — Мне надоело с тобой пререкаться, Майя. Еще раз меня перебьешь, я вызываю полицию и сдаю тебя со всеми потрохами. Ясно?

Я киваю. Только не полиция и только не тюрьма. Оттуда я ничем не смогу помочь дочке. И квартира — мой последний шанс на успех — пойдет в оплату адвокатов и ущерба.

«Блин! Блин! Блин!» — сжимаю я кулачки, пытаясь обуздать разгулявшуюся ярость.

— Слушаю тебя, — покорно киваю я. — Выдвигай свои условия.

— Отлично, — потирает ладони Веприцкий и строго смотрит на меня.