Пленница Вепря

«Сойдет и так, — я морщу нос, понимая, что не желаю лезть в сумочку за косметичкой. — Лишнее это, — ворчу себе под нос, собирая волосы в подобие прически. — В конце концов, и свадьба не настоящая, и невеста только после тренировки. А про жениха промолчу. Наглый самоуверенный тип, — я снова придирчиво рассматриваю себя в зеркало. — Боксер, твою мать! Судя по перчаткам и другому инвентарю, любитель хренов. Так, девушкам пыль в глаза пустить», — хмыкаю я недовольно и, напялив белье и платье, выхожу в кабинет Веприцкого.

И тут же попадаю в капкан его рук. Крепких и надежных.

«Не вырваться, блин», — усмехаюсь я мысленно. Обвожу наивным взглядом собравшуюся компанию. Телохранитель мужа с собачьей кличкой, еще один похожий — здоровый жлоб, косящий под интеллигента. Очки в золотой оправе смотрятся на перебитом носу как чужеродный предмет, а вот выглядывающий из-под рубахи здоровенный крест говорит о том, что это тоже человек Вепря. Зато третий мужчина немного отличается от остальных. Чувствуется военная выправка, да и скромный костюм сидит будто форма. А еще улыбка. Ее точно ни с какой другой не спутаешь.

— Привет, Майя, — радостно смеется мой бывший сосед Павлик Щетинин и, поднимаясь из-за стола, резво шагает ко мне. Тотчас же оказывается рядом и проворно вытаскивает меня из загребущих лап Вепря. — Вот так встреча, — смеется он невесело. — Никак не ожидал, что ты в городе, да еще и замуж вышла за этого типа.

— Минуточку, — рычит Вепрь и снова возвращает меня к себе. — Это моя жена, — бубнит ворчливо. — Если ты когда-то жил с Майей в одном доме, — фыркает он, — то думаешь, что имеешь право лезть к ней? Свою заведи, Павка… А от моей убери руки.

— Я работаю над этим, — усмехается Тин и снова смотрит на меня. Строго и немного озабоченно. — Расскажи про букет, Маюша, — просит он, называя меня старым детским именем. Вепрь абсолютно прав. Небось целую разведывательную операцию провел и ему точно известны все мои адреса кроме бабушкиной квартиры.

— Я ничего не знаю, Павлик, — тяжело вздыхаю я. — Букет мне вручил жених, — я указываю на Веприцкого, — а ему вон тот тип передал, — вламываю Люка-Хряка по полной.

— А ты, Бессонов, где букетиком разжился? — лениво поворачивается Щетинин к Люку. Теперь понятно, почему такое прозвище. Скопище интеллектуалов, твою мать.

— У Артема. Он с рынка привез, — бурчит недовольно Люк, под строгим взглядом Вепря поднимаясь из-за стола и уступая мне место. Муж подводит меня к креслу, нагретому булками толстяка, и я отчетливо понимаю, что просто не могу сесть на мягкое кожаное сиденье и почувствовать его тепло. Меня вырвет, честное слово.

— Нет, — мотаю я головой и пытаюсь освободиться из железного захвата. — Я постою.