Пленница Вепря

 — Что?! Ты совсем спятил, Родион? Да у твоей сестры есть собственная квартира! Она взрослый человек и может встречаться, с кем заблагорассудится…

— А вот тут ты ошибаешься, девочка, — зловеще шепчет Вепрь, положив ладонь мне на шею и несильно сжав ее. — За квартиркой приглядывают. За самой Алисочкой тоже. Вот только моя служба безопасности мне ничего не сообщала о великой любви Павлика и Алиски. А это значит…

— Что твои спецы под руководством Лады Калины работают отвратительно.

— Да ну? — криво усмехается муж. — А тебя они считают засланным казачком…

— Ага! — кричу я. — Конечно! Кто же еще?! Я тебя обокрала, обчистила Папу Римского и присвоила все золото из Форт Нокса! Я тебе уже устала повторять, что непричастна к мнимой торговле цветами. Напряги извилины и начинай уже искать настоящего вора.

— Хорошо, чижик, — хмыкает муж, наблюдая, как машина, снижая скорость, подъезжает к аэропорту. — Ответь мне на один единственный вопрос. Если ты строишь из себя целку, Майя, то объясни, пожалуйста, за каким хреном ты притащилась ко мне в клуб? Зачем искала меня и что хотела?

— Ну что? — рыкаю я. — Спеклась, куколка? Я жду ответа, — напоминаю явно обалдевшей Майе. Судя по ее растерянному лицу, Приор и Люк правы — зря я женился на этой фурии.

— Давай потом поговорим. Хорошо? — лепечет она растерянно. — Сейчас не время и не место…

— Да ну? — усмехаюсь, пытаясь сдержаться и не вытрусить из этой курицы всю дурь. Или потроха. Я сжимаю кулаки, стараясь обуздать накатившую ярость. — Не хочешь здесь, — обвожу глазами салон Пуллмана, — выйдем из машины — поговорим. Поняла? — коротко бросаю я, и как только Майбах останавливается у входа в здание аэропорта, пулей выскакиваю наружу. Майя, эта наглая стерва, медленно и степенно покидает салон. Мне даже приходится подать ей руку. Что только не сделаешь, чтобы сохранить приличия!

— Иди сюда, — рявкаю, не выпуская ее ладошку из рук. Отвожу в сторону и, остановившись около клумбы с пожухлой травой, интересуюсь еще раз: — В чем дело, Майя?

— Я… Мне… — мяукает она нечленораздельно. И, собравшись духом, выпаливает: — Я приходила к тебе за помощью, Родион. Но, кажется, ошиблась, — обреченно бросает она и собирается отойти в сторону.

«Нет, нормально? Эта женщина еще пытается меня обвинить в своих проблемах…» — мысленно сержусь я, а вслух замечаю с плохо скрытым ехидством:

— Я планировала поговорить с тобой в Лондоне…

Она вновь обретает уверенность. Я изумленно смотрю в нахальные глаза цвета меда, перевожу взгляд на спелые губы, чуть тронутые какой-то блестящей мазилкой, и понимаю, что, несмотря ни на что, хочу целовать эту женщину. Схватить в охапку и не отпускать от себя. И, по большому счету, мне плевать на причины, приведшие в мою постель Майю Белецкую.