По кличке Рейнджер

Крепко зажал ладонями уши – в замкнутом пространстве не только взрыв гранаты, но и автоматная очередь могут повредить барабанные перепонки и вызвать глухоту.

Ухнуло. Послышался металлический звон. Часть решетки вырвало из бетона.

– Давай! – прикрикнул Влад, пропуская вперед пахана.

– Не получается. – Бандера застрял между прутьями.

– Быстрее, черти тебя дери! – рыкнул Влад, пихнул его, приналег. И Бандера оказался с той стороны.

Труба протянулась на полкилометра. Идти пришлось по колено в воде. Но вот в конце замаячил просвет, откуда тянуло свежим воздухом.

– Ну, если они там выставились, нам тяжко придется, – прошептал Влад.

– А, – что-то хотел сказать Бандера, но Влад прошептал:

Он осторожно, пытаясь двигаться беззвучно, чтобы даже плеска не было слышно, подобрался к выходу. Труба спускалась в речку. Влад представил, как сейчас рвется вперед, бултыхается в воду и попадает прямехонько под огонь ждущих его врагов.

Нет, так просто это у них не выйдет. Им тоже нужно время, чтобы сориентироваться, понять, что кто-то вылез из трубы, нажать на спусковой крючок, да еще с первого раза промажут с испуга наверняка. А за подаренные секунды много чего можно сделать.

Влад застыл, весь превратившись в слух. Он пытался уловить какие-то чуждые звуки. Но слышал лишь журчание воды в трубе, плеск волн и перекличку птиц.

Влад медленно вздохнул ртом, еще медленнее выдохнул через нос. Ну, пора.

Он рванулся вперед, вода доставала колени. Сразу ушел влево вбок, прыгнул на берег, упал, перекатился в яму, полную воды, но способную послужить убежищем от пуль.

– Порядок, – сказал он Бандере. – За мной.

Кохман едва держался на ослабевших ногах. Он не знал, что все произойдет именно так. Его провели по коридорам лаборатории. Он видел трупы охранников и персонала.

Люди в масках прекрасно знали свое дело. Их было человек восемь. Они взяли подземное убежище без потерь со своей стороны. Перед штурмом Кохман нарисовал подробнейшую схему помещений и предложил способы проникновения внутрь. И сработало.

Единственным оставшимся в живых был Рамиров.

– Не узнаешь? – спросил его Кохман.

– Нет. – Рамирова била мелкая дрожь.

– А ведь работали в одной конторе.

Химик бросил на него взор.

– Не помню. Не знаю! Ничего не хочу знать!

– Спокойно, – велел Шарифов. – Вы, оба. Говорите, какое оборудование эвакуировать.

Место для лаборатории выбиралось подальше от назойливых глаз. И от чутких ушей. Так что переполоха в окрестностях не предвиделось. Но это не значило, что можно здесь долго рассиживаться. Нужно управиться до рассвета. На все про все считаные часы.

Как и обещал Кохман, оборудование оказалось не особенно громоздким. Его вполне можно было вытащить и погрузить на «КамАЗ», не прибегая к помощи подъемного крана.