По кличке Рейнджер

– Чтобы быть готовым к труду и обороне, – хмыкнул Бандера.

– Обороне? Что ты оборонять собрался?

– Ты понабрал не охранников, а профессиональных киллеров. Взорвать. Выпустить кишки. Придушить. У тебя много врагов, которых надо взрывать и душить? – с угрозой произнес Саша Воркута.

– Этого добра у всех взрослых людей хватает.

– И ты всегда видишь разницу между друзьями и врагами? – нахмурился Пурга.

– Значит, хотел зачислить нас в свои враги?

– Надо следить за метлой, Пурга! – возмутился Бандера. – Слово не воробей.

– Ты решил вышвырнуть нас за борт, Бандера! Мы для тебя балласт! – Пурга терял спокойствие. Он нервно мял пальцами металлический шарик, который, по совету врача, всегда таскал с собой – разрабатывал подрезанную десять лет назад шальным «пером» руку.

– И обосновать можешь? Или так – ля-ля тополя? – Бандера обвел собравшихся тяжелым взором.

– Нет доказательств. Есть твои страхи, Пурга. Сколько народу ты на «перья» поставил из-за того, что боялся собственной тени? Сколько добрых воров на твоей совести? Сколько потом оказывались невинными, как ангелы небесные?

– Я умею считать, Пурга. Что, хочешь, посчитаем?

– Дела прошлые, – буркнул Пурга.

– Но ты не в прошлом. Ты продолжаешь грешить, Пурга.

Болотниковский положенец пер буром, зная, что лучший способ обороны – нападение. Ведь Пурга попал в точку. Завелась у Бандеры привлекательная такая идейка – одним ударом отделаться от своих компаньонов. Для этого в основном он и набирал свой «спецназ». Такие планы он держал в голове. Но чужие мысли не откроешь и не прочитаешь, как газету. И предъявить тут ему нечего. Пурга чуял опасность. Чуял предательство – этого у него не отнимешь. Но ничего он не предъявит. Ничего!

– Что дальше? – спросил Бандера. – Чей глюк, что я сдал недругу «дачу»?

– Как-то очень лихо они там прописались. Одним махом, – подал голос Гондурас.

– Так, – кивнул Бандера. – Позиции прояснились. Значит, Бандера хотел разделаться с корешами. Сдал врагам «дачу» и своих бойцов… Кстати, как бы я вас прикончил, если большинство моих людей вглухую завалены. А?

Он сделал паузу. Молчание никто не нарушал. Ему давали выговориться.

– И еще – я отдал врагу курицу, несущую золотые яйца. Я пустил врага в «берлогу».

– О судьбе «берлоги» ничего не известно, – подал голос Гондурас.

– А мне известно! – хлопнул ладонью Бандера, и подлокотник пластмассового кресла прогнулся. – Она у черных.

– Алтаец сказал, что на «малине» твоей завелся стукач. Поэтому вас и взяли так быстро, – сказал Саша Воркута.

– Завелся, – кивнул Бандера. – Он похитил и продал азерам «елочку». А затем продал «дачу».

– Горазд ты в уши лить, – покачал головой Пурга.