По кличке Рейнджер

Сложная система, которую заполучила «Пирамида» в одном закрытом, оставшемся без финансирования ВНИИ, оценивала эмоциональное состояние объекта в процессе обычной беседы. Программа позволяла почти со стопроцентной вероятностью ответить на вопрос: можно ли доверять человеку? Такого в мире не мог сделать никто. Американцы, считающиеся признанными лидерами в этой области, только подбирались к подобным методикам и нащупывали тропинки. Эта система позволила выявить нескольких агентов, которых пытались внедрить в «Пирамиду». В верхней части экрана телевизора изображение сопровождал красный график, позволявший определить реакции допрашиваемого на вопросы.

– Последний заказ еще не выполнил, – сказал Хорунжий. – Должен направить человека на днях.

– От вора в законе Бандеры.

– Бандера, – прищелкнул пальцами Медведь. – Где он сейчас?

– Семиозерская область.

– Чего он там делает?

– Команду крутую собирает.

Денисов выключил видеомагнитофон и повернулся к Владу.

– Обратил внимание – Семиозерск.

– Побываешь, – многообещающе произнес Медведь. – Интересные дела там начинаются…

– Что, заброска в тыл противника? – посмотрел на него выжидательно Влад.

– А ты против? – хмыкнул Медведь и изрек очередную десантную мудрость, он был их кладезем: – Десантник – человек свободный. Куда пошлют, туда он и захочет.

Большие бронзовые антикварные часы на стене стучали так, будто жадно клацали железными зубами. И на улице невероятно шумно.

Люда Кош приоткрыла глаза, и по ним резанул свет. Она скосила взгляд. Рядом расположилось нечто большое, противное, от чего исходила дурная энергия. Весь мир казался каким-то не таким, неуютным. В нем стало тесно и опасно.

Все здесь ополчилось против нее – звуки, запахи, свет!

Она застонала. Приподнялась. Встряхнула головой. И начала быстро возвращаться на круги своя. Все приходило в норму. Голова была ясной и пустой. На душе полегчало.

Рядом лежал Жиган. Давно и хорошо знакомая цыганская морда, а не какое-то выброшенное на берег морское чудовище, как показалось сначала.

Это все его таблетки. Чудо, а не таблетки. После марихуаны чувствуешь себя опустошенной. После кокаина на душе так бермудно, что жить не хочется. А тут – пара минут, чтобы прийти в себя, и ты как новенькая.

– Вставай, мальчишечка. – Она весело ткнула Жигана в бок.

Тот замычал и заворочался.

– Вставай, Жиган. – Она потерлась обнаженными грудями о его спину.

– Что? – пробурчал он, не открывая глаз. – Сколько времени?

– У тебя крыша съехала? До трех же кувыркались!

Она прикрыла глаза. Точно, до трех часов ночи они предавались любовным утехам. Это было непередаваемо.