По кличке Рейнджер

Первые месяцы офицерской службы – еще до того, как он попал в разведывательно-диверсионную группу Медведя. Там уже караул стал интересовать только с одной точки зрения – как его бесшумно снять.

– Свободное время – есть бар, там пиво и спиртное, но злоупотреблять не рекомендуется. Бильярд. Видик. Телевизора два – в холлах.

– Скучать не придется.

– И еще учти. Половина охраны – из наших, из военных. А половина – из блатных. Из блатных и вся обслуга. Не скажу, что одни любят других. Нередки конфликты. Идет «холодная война». Хозяев это устраивает. Легче держать всех в узде.

– И что, до драки доходит или один шум?

– Да и шум несильный. Застарелая ненависть. Драки запрещены. Но случались странные смерти. Ночью один из афганских ветеранов на нож упал. А в отместку лихой урка случайно задохнулся – неудачно во сне в подушку уткнулся.

– Хозяева это не любят. Мы им слишком дорого обходимся, чтобы разрешать нам убивать друг друга. В прошлом году блатарь раскромсал одного нашего. Наказание за это одно – командировка на дно озера.

– Ко мне за обедом какой-то припадочный задирался.

– Гоша Цхинвальский? Не к тебе одному. Он тут с братом, зовут Отари. Семейный бандитский подряд. Отари – бревно осиновое. В голове ни одной извилины, двух слов связать не может, зато пальцами металлические тарелки рвет. Гоша – истерик. Настоящий псих. Но Хозяину он нравится. Ему многое прощают.

– Он будто нарывается.

– Так и есть. Ты поспокойнее с ним. Отлезет.

– Пошли за инструкциями.

Коран запрещает пить вино. Но о коньяке и водке там ничего не сказано. И Амаров любил медленно цедить коньяк с лимоном. Врач сказал, что это благотворно сказывается на здоровье, если не злоупотреблять. Но Амаров никогда и ничем не злоупотреблял. Он во всем знал меру.

– Ну, сынок, как дела? – Он пригубил коньяк и поставил рюмку на стол.

Шарифов с кислым видом сидел в кресле и теребил золотую с бриллиантом заколку своего галстука.

– Так себе. «Красноармейцы» бурлят все сильнее.

– Шавки-то шавки. А сумели заручиться поддержкой нескольких воров.

– И ладно. Пускай воры рассуждают, кто кого поддерживает. Одни – «красноармейцев». Другие – нас. А мы в это время начнем действовать. Зачем нам разговоры, Сахиб? Удел мужчины – поступок.

– Они тоже так считают. Вчера на рабочих наехали, которые должны ремонт рынка начать. Порекомендовали ехать к себе на Украину, пока чего не приключилось.

– Непорядок. Ох, непорядок… Пусть рабочие заявление в милицию пишут. Не нам с этим разбираться. Пусть милиция охраняет.

– Ну, на милицию небольшая надежда.

– Пару наших людей приставь.

– Тут парой не обойдешься.

– Щенки больше лают, сынок, чем грызут. А если и грызут, то ковер и старые тапки.

– «Красноармейцев» мы задавим – вопросов нет.