Почти 15 лет

Он предпринял ещё одну попытку:

— Со мной лежать неинтересно.

Юля выпятила нижнюю губу в показушной обиде — жест, знакомый ему со времен воспитания маленького Мики. Только с Мики Лев был не подкупен: то ли от того, что уже привык к этим манипуляциям, то ли девчонок просто хотелось больше жалеть. Эта девчонка ещё и на Пелагею была похожа, как две капли воды…

Лев взял кружку в руки, скрипя сердцем вылил её содержимое в раковину, сполоснул и повернулся к девочке. Кивнул:

— Ладно, давай полежим.

Пока Юля перетаскивала из своей комнаты кукол, Лев менял белую рубашку на белую футболку, а брюки на пижамные штаны (чёрные).

К моменту, когда он подошел к дивану, на его постельном месте были уже три женщины: Алёна, Майя и Джессика фон Де-Браун. Все они, разложенные в ряд, занимали его подушку. Джессика фон Де-Браун оказалась темнокожей, а у Майи была нестандартная фигура с пухлыми боками.

— Они тоже будут с нами лежать? — уточнил Лев.

— Да, — кивнула Юля. — Они мои подружки.

А потом всех их представила. Лев сразу же спросил о происхождении имени Джессики, на что получил ответ:

— Но приставка «фон» используется в немецких фамилиях.

Юля сердито нахмурила брови:

— Зачем ты споришь с ребёнком?

Юля сдалась, объединив два факта в один:

— Она американская немка.

— Немцы не бывают чернокожими.

— Да! — разозлилась Юля. — Не спорь!

— Почему ты отвергаешь знания? Я даю тебе новую информацию, а ты…

— Афронемцы! — перебила Юля. — Они называются «афронемцы»! — и показала ему язык.

— Мне папа рассказывал. Мы с ним уже об этом спорили. Так что ты проиграл.

Лев, не желавший принимать поражение от пятилетней девочки, хотел ей рассказать, что они, эти афронемцы, ненастоящие немцы, а выходцы из африканских стран, но всё это звучало как-то нехорошо и отдавала теориями о «чистоте», поэтому он решил закрыть тему.

Он щелкнул выключателем, гася люстру в гостиной, и зажёг торшер над диваном, образуя вокруг Юли и её «подружек» оранжевое пятно света. Затем лёг рядом с ними, подперев голову рукой, и посмотрел на Юлю.

— А где я буду спать, если тут они?

Девочку проблема Льва не заинтересовала, она пожала плечами:

— Нигде мне нет места.

Он нервно посмеялся, чувствуя, как шутка выходит за рамки шутки. Юля, будто уловив это, посмотрела на дядю с серьезным сочувствием:

— У тебя есть место.

Она потеснила кукол, освобождая чуть-чуть пространства на подушке. Сказала:

Лев аккуратно пристроился с краю — влезало ровно полголовы.

— Я вас сейчас уложу спать.

— Да. Будешь моим четвертым ребёнком.

Юля натянула одеяло на своих кукол, проследив за тем, чтобы Льву тоже достался краешек, и, усевшись по-турецки, деловито сообщила, что сейчас будет петь колыбельную, а все остальные должны будут под неё заснуть. А потом вправду запела.