Почти 15 лет

Да? Помня, как Лев любит угадывать «правильные ответы», он не очень поверил в его искренность. Но сказать нет? Тогда, получается, он будет раздувать конфликт на пустом месте. Если Лев правда идёт навстречу, было бы глупо разворачиваться и бежать в обратную сторону — он ведь так долго ждал этого шага с его стороны.

Поэтому Слава сказал: «Да», спустя долгие секунды тишины.

Мариам взяла с журнального столика блокнот и, вырвав из него два листа, передала Славе и Льву по одному. Затем поставила на середину стола стаканчик с ручками и карандашами. Сказала:

— Я предлагаю каждому из вас написать три причины, которые, по вашему мнению, постоянно приводят к возникновению конфликтных ситуаций. После этого мы их обсудим и сравним.

Мужчины переглянулись — никто из них не спешил тянуться к стаканчику с канцелярией. Слава взглядом выискивал подходящий цвет ручки и, выцепив розовую, схватил её за колпачок с Hello Kitty. Только после этого ручку взял Лев — самую обыкновенную, с синими чернилами.

Лев попросил книгу, чтобы подложить под бумагу, Слава же упер листик в коленку, но тупой стержень ручки проткнул бумагу, оставив розовый след. Мариям сказала:

— На полке еще есть книги.

Но Слава, пристраиваясь у подлокотника, покачал головой:

— Я люблю нестандартные ситуации.

Больше десяти минут они сидели в тишине. Первые пять никто из них ничего не писал: Слава — думал, а Лев… Он надеялся, что тоже. Когда Слава прикоснулся кончиком стержня к бумаге, Лев перегнулся к нему, и тот шикнул:

— Ты что, хочешь списать?

— Да нет, просто интересно…

Лев отодвинулся обратно, и Слава вывел: «Вспыльчивость», имея в виду вспыльчивость Льва. Возникает спорная ситуация, Лев моментально переходит в агрессивное наступление, и мирное урегулирование конфликта становится невозможным.

Над пунктом два он долго сомневался (уж слишком обречённо тот звучал), но всё-таки вывел: «Разные взгляды на жизнь». Сначала хотел написать просто: «Мы слишком разные», но это выглядело как причина для расставания, а не проблема, поэтому сформулировал иначе.

И, наконец, третий. Третий никак не придумывался: казалось, он всё уместил в первые два. Все разногласия — от эмиграции до воспитания детей — идут от фундаментальной разности внутреннего устройства. А обсудить они эту разность толком не могут, потому что Лев быстро заводится и начинает злиться — вот и всё.

Отложив ручку, Слава сказал:

— У меня только два пункта.

Лев что-то долго писал, уперев книгу в подлокотник, и Славу разобрало от любопытства: похоже, ему есть, что сказать. Минутой позже Лев сообщил:

— Предлагаю зачитать, а потом выберем причину, которая вам обоим покажется самой главной, и обсудим её.

Слава прочитал первым:

— Вспыльчивость. Твоя, — он выразительно посмотрел на Льва.