Почти 15 лет

Так ему, по крайней мере, казалось тогда, в восемнадцать лет, и он похоронил эту историю в молчании — ещё почти на пятнадцать.

Лев не отпускал его руку всё время, что Слава говорил, и даже в момент, когда захотелось выдернуть её самому, держал крепко. 3адумчиво водил пальцами по сгибам на ладони и слушал с хмурой сосредоточенностью, а Слава, успокаиваясь от его прикосновений, находил в себе силы говорить дальше.

Когда закончил, некоторое время было тихо. Потом Лев ответил, пряча глаза в темноте:

— Я бы так не сказал.

Он всё-таки отпустил руку и зашевелился, как будто собирался встать и уйти, а Слава подумал: «Сейчас психанет», но Лев только подобрался ближе и коснулся губами обнаженного плеча, обнимая. Так странно.

— Не знаю, мне до сих пор кажется, что я повёл себя глупо.

— Я же догадывался… — произнёс он, отнимая губы от кожи.

— Догадывался? — Слава повернул голову к плечу.

— Да, я помню, как ты резко изменился, как задавал странные вопросы о нём, и… Я предполагал, что дело может быть в этом.

— А почему ничего не сказал?

— Потому что боялся правды. Пока что-то замалчивается, этого как будто нет. Как в играх с младенцами, — он устало прыснул. — Помню, в детстве мама играла с Пелагеей: пряталась за одеялом, а сестра верила, что она пропала. Я не понимал: как такое возможно? А теперь мне кажется, я всю жизнь в это играл сам с собой. И верил же. Каждый раз почти по-настоящему верил.

Но подумал, что нужно перестать этому удивляться, хотя бы вслух. Нужно начать воспринимать это как норму, а не исключительность, и тогда, наверное, такие откровенные разговоры друг с другом станут частью их новой жизни.

— Я тоже иногда чувствую что-то такое, — негромко признался Слава. — Как слон в комнате.

— Или труп, — поддакнул Лев.

— Труп даже точнее, — согласился Слава.

— Разлагается и воняет…

— …а мы всё равно как будто не видим.

Они посмотрели друг на друга, и Слава знал, что они думают об одном и том же: о Мики. Лев глянул через плечо на предрассветное небо, и негромко сказал:

— Кажется, понедельник всё-таки наступил.

Это был вторник. Но Слава помнил главное правило дома: «В понедельник мы поговорим о Мики».

Он решил, что это будет задание, настоящий психологический эксперимент, суть которого заключалась в бездействии. Ничего не сделать. Прийти, посмотреть и ничего не сделать — если справится, значит, молодец. Лев раньше не думал, что из всего, что можно делать на этом свете, самое сложное: не делать ничего.

Уже оказавшись на первом этаже, изучил список компаний, расположенных в том же офисном здании, что и строительная фирма Артура. Так просто сюда было не попасть: Лев пытался пройти, но охранник сказал, что нужен пропуск, а чтобы получить пропуск, нужно стать «клиентом» — чьим угодно.