Почти 15 лет

Оттянув в сторону воротник рубашки, Слава выдохнул:

— Не знаю. Что-то не так.

Лев, потянувшись влево, зажег торшер, освещая их лица тускло-оранжевым. Обеспокоенно спросил:

Это была знакомая тревога — она приходила к нему и раньше. Самый первый раз — много лет назад, на реке Ини. Ему было пять, а Юле — девять. Он гонял с мальчишками мяч по траве, когда почувствовал то же самое — раздувающееся, как жаба от соломинки, облако в груди, сдавливающее сердце и легкие. «Юля», — подумал тогда Слава, сам не зная, почему. Но, бросив мяч, побежал обратно к берегу, где загорала сестра с подругами.

Юля в тот день чуть не утонула. Как она потом сама сказала: «Внезапно пропало дно под ногами». Её, барахтающуюся, заметил с другого берега мужчина и прыгнул в воду. Когда Слава добежал, Юлю уже отогревали у костра.

В следующий раз тревога разбудила Славу посреди ночи, и, едва распахнув глаза, он услышал жалобное:

Тревога душила его, когда Юля впервые была у онколога.

Тревога дала понять, что сестра умрёт за несколько часов до того, как она умерла на самом деле.

А потом тревога долго к нему не приходила. Несколько лет. Пока однажды снова не разбудила Славу посреди ночи.

Тогда, пройдя в детскую, он не обнаружил восьмилетнего Мики в постели. И нигде в квартире не обнаружил.

Через год они встретились снова: когда Мики прошёл на кухню — мокрый, с покрасневшими щеками — Слава прижал ладонь к его лбу и обжегся. Несколько дней они боролись за него, пытаясь сбить отметку на градуснике с 40 хотя бы до 39. Всё это время, до первых улучшений, Слава жил с тяжелым комом в груди.

И потом снова, и снова, и снова. Льву не нужно было рассказывать, что Мики хотел наглотаться таблеток — Слава знал, что Мики этого хотел.

Слава знал о каждой авантюре, в которую ввязывался Мики, но не мог понять, не мог почувствовать точного замысла и места совершения, а потому — не мог предотвратить.

У них была особая связь. Слава говорил Льву: «Мы с ним друг друга чувствуем», а тот насмешливо фыркал: «Звучит ненаучно».

Отпив из стакана, заботливо поднесенного Львом, Слава спросил:

Объяснять своё беспокойство «особой связью» он не хотел — не хотел снова слушать, что «так не бывает». Он уже слышал это, когда маленький Мики ушёл из дома.

— У Пелагеи, — напомнил Лев.

 — Я говорил.

— Да они уже спят, наверное…

— Всё равно позвони.

Выразительный взгляд.

— Ладно, — он сдался.

Лев набрал номер сестры. Слава потребовал включить громкую связь и тот, закатив глаза, нажал на значок мегафона.

Слава с напряжением следил, как на экране отсчитываются секунды вызова: одна, вторая, третья… Пелагея ответила на четырнадцатой. Четырнадцатой! Почему так долго? Теперь всё казалось подозрительным.

— Привет, — раздался её голос в трубке. — Необычное ты выбрал время поболтать.