Почти 15 лет

Лев первым отвёл взгляд: ему нужно было следить за дорогой.

— Сейчас ты в семье, — сказал он. — Как по мне, не в самой ужасной. Пора уже покрыться налётом цивилизации.

— Как скажешь, — буркнул Ваня.

Весь оставшийся путь до дома Льва не покидало ощущение дежавю: как будто с Мики поговорил. Ох уж это вредоносное влияние старшего брата…

Лев хотел поделиться со Славой педагогическими соображениями относительно поведения Вани и его копирования Микиных реплик, но обо всём забыл, когда супруг встретил его на пороге квартиры с девичьим макияжем на лице. Ну, правда девичьим, даже близко не было никакого рокерского налёта (который Лев, пусть и со скрипом, но смог бы принять).

А тут: розовые тени, блестяшки вокруг глаз, гель на губах.

— Это чё? — сходу спросил он, разглядывая принцессий раскрас.

— Макияж, — ответил Слава.

Лев оглядел весь его прикид: светло-розовая футболка с принтом, будто из коллекции детской одежды для девочек, рваные джинсы — самый привычный атрибут гардероба, белый лак с наклейки на ногтях (Лев пригляделся: кажется, там цветочки).

— И куда ты в таком виде собрался? — уточнил он.

— Я в таком виде собрался жить, — ровно ответил Слава.

 — Но прямо сейчас собираюсь в коммьюнити-центр.

— Коммьюнити-центр для квир-людей.

— С людьми общаться.

«Это значит с геями, — догадался Лев. — И с бисексуалами. И с трансами какими-нибудь. Нет, так нельзя…»

— Я хочу пойти с тобой.

Ему показалось, что Славе не понравилась эта идея — ну, будто бы у него были какие-то планы, а Лев этим заявлением их разрушил. Ясное дело: хотел общаться с другими мужиками, а теперь ничего не выйдет…

— Пойдём, — вздохнул Слава. — Только никому там ничего не говори… Обидного.

Лев сначала не понял, с чего он должен начать говорить людям «обидное». Но когда дошли до центра — понял. Видимо, под «обидным» Слава подразумевал правду: не говорить женщинам, что они женщины, а мужчинам, что они мужчины.

— Размер груди не выбирают, — сдержанно ответил Слава.

— Она даже не пытается ничего с этим сделать, не пытается облегчить окружающим её восприятие.

— Должна, — упорно говорил Лев.

А потом к ним подошёл единственный человек в этом цирке, который не выглядел, как клоун: на нём не было ни макияжа, ни блесток на одежде, а местоимения полностью соответствовали его внешнему виду.

Это был мужчина среднего роста — чуть выше Славы, чуть ниже Льва, но на адекватном подборе одежды его достоинства заканчивались. Лев мысленно окрестил его бледной трепонемой: выбеленный, как мертвец, и глаза мертвецки светлые.

По тому, как тот поздоровался со Славой (на русском!), Лев догадался, что они знакомы.

— Это Лев, мой муж, — представил их Слава. — А это Макс… — он будто хотел сказать что-то ещё, но добавил только: — Просто Макс.