Почти 15 лет

Спустя целую минуту, Слава первым разорвал объятие и сказал:

У Льва отчего-то сел голос, и он перешёл на шепот:

Слава сел за руль, Лев — рядом, на пассажирское кресло. Когда Слава выруливал с парковки, Лев заметил указатель: «Онкологическое отделение», и его посетило неожиданное узнавание: Юля. Ту фразу — сегодня плакать, а завтра верить в лучшее — он сказал однажды Славе про Юлю.

Неужели Слава запомнил её на всю жизнь?

Они бы получили её через две недели, а пока действовала временная — Слава купил её перед отъездом, потому что Слава вообще-то не дурак. Он прекрасно понимал, что гиперактивный Ваня может внезапно выскочить на дорогу, а депрессивный Мики — напиться таблеток, и ехать с такими детьми куда-либо без медицинского страхования — верх глупости.

Ванина страховка покрывала вызов скорой, первую помощь, госпитализацию и содержание в больнице, консультации врачей и лекарства. Да, это только частичное покрытие расходов, и да, Славе придётся в течение двух недель самому оплачивать всё остальное, и это правда дорого. Но не настолько дорого, чтобы действовать так, как предлагал Лев.

«Я вернусь в Россию, буду работать и присылать деньги», — вот что он предлагал.

Впервые Слава услышал об этом на их домашнем консилиуме и не стал выяснять отношения при Мики, но все последующие дни он только и делал, что спрашивал Льва: зачем?

А Лев отвечал одной и той же фразой, настолько нелогичной, что Славе было даже странно, что её говорит Лев.

— Потому что оплачивать его лечение — дорого для нас.

— Хорошо, — соглашался Слава. — Одна твоя зарплата в сумме с моей покроют эти расходы. Что потом? Опять уволишься и вернешься?

— Ты так уверен, что реабилитация будет бесплатной?

— Я уверен в том, что там написано: бесплатно всё, что является обоснованным с медицинской точки зрения.

Я думаю, лечение после комы — это обоснованная помощь.

Слава логично рассудил:

— Думаю, можно спросить об этом в больнице и не гадать.

Слава был уверен в ответе. Лев, судя по всему, тоже, но принимать его не хотел. Глядя на смятение в его лице, он спросил о том, в чем подозревал мужа уже не первый день.

— Ты ищешь повод, чтобы уехать?

— Я не ищу повод! Я хочу как лучше.

— Как лучше — это остаться с нами, — и, подумав, добавил: — Если ты имеешь в виду как лучше для семьи, а не для себя.

— Ну, тебе же можно делать как лучше для себя, — буркнул Лев.

Тон разговора менялся с такой скоростью, что Слава не успевал отследить настроение Льва. В считанные секунды они превратились из переживающих трагедию родителей в разводящихся супругов. А они ведь только-только снова начали спать в одной постели…

Слава сделал глубокий вдох, медленный выдох, и пообещал себе, что останется спокоен.

— Я прошу тебя не уезжать, — ровно произнес он.