Полное каре

– Или в Италию, – подхватил Константин, – и сыграем без нашего любимого крупье. Сами организуем «Большую игру».

– Это верное решение, – кивнул Херцберг.

– Я согласен, – вставил Айдар Досынбеков.

– Я тоже согласен, – сразу заявил Ниязи Кафаров.

– Мне кажется, это разумно, – сказал Тарджуманян.

– И очень мудро, – добавил Маланчук.

– Я думаю, что тоже соглашусь, – помолчав, сказал Бибилаури.

Все начали улыбаться.

– Они ненормальные, – тихо пробурчал Шиброль, – ради игры эти люди готовы на все. Труп убитого человека лежит рядом, в нескольких метрах от них, а они уже обсуждают, где будут играть.

– Это особая категория людей, они будут играть при любых обстоятельствах, – пояснил Дронго, – я считаю, что будет лучше, если вы разрешите им собраться в казино.

– Такие вопросы решаю не я, – ответил Шиброль, – может, сам комиссар Клодт или кто-то из руководства казино. Как вы считаете, мсье Жирарду, им разрешат продолжить игру здесь?

Все посмотрели на крупье. Он молчал, смущенный таким вниманием.

– Смелее отвечайте, наш друг, – подбодрил его Херцберг, – на кону сорок миллионов евро. Подумайте, какой гигантский процент потеряет ваше казино, если сейчас вы выразите сомнение в благоприятном для нас исходе. Ведь вы понимаете, что мы сумеем найти свободную комнату и чистую колоду карт, даже если для этого нам придется уехать из Монако куда-нибудь в Ментону или даже в Сан-Ремо.

– Я думаю... думаю... что вам разрешат закончить игру, – выдохнул крупье.

Все весело заулыбались. Клодт нахмурился. Он понимал, что мсье Жирарду прав и такую игру никто не посмеет остановить. Более того, он понимал, что даже если он попытается вмешаться и остановить игру, то его просто не послушают. Когда на кону стоит такая гигантская сумма, никакие доводы рассудка и логики уже не действуют. Княжество получает доходы от игорного бизнеса, на котором строится весь бюджет Монако. Игра – превыше всего. Роковая страсть, дозволенная в этих местах. Чем больше вы тратите денег на эту игру, тем более желанным гостем вы здесь становитесь.

– Продолжаем обыск, – строго напомнил Клодт двум офицерам полиции, которые работали вместе с ним. Шиброль тем временем осторожно осматривал разбитую чашку и остатки разлетевшегося на куски блюдца. Он задумчиво ковырял ложкой в разъедающей ковролин жидкости. Затем поднял голову

– Вы были правы, господин Дронго. Это очень неприятная смесь, которая буквально прожигает ковролин. Хранить такой яд нужно обязательно в стеклянной посуде или в какой-нибудь другой прочной емкости. Обязательно из стекла, иначе эта смесь проест любой другой материал.

Внимательный обыск продолжался. Первым проверили премьера Омара Халида. За ним – Генриха Херцберга.