Провинциальная девчонка

До того как Кэтрин слегла, у нее была просторная комната, отделанная в светло-зеленых тонах, обставленная громоздкой мебелью времен итальянского Ренессанса и украшенная бюстами ее любимых римских поэтов, Овидия и Вергилия, стоявшими на белых пьедесталах по обе стороны окна-эркера. Когда способный молодой дизайнер закончила работу, Джон пришел в такой восторг, что нанял ее заново оформить интерьер своего офиса, но теперь ненавидел спальню, олицетворяющую, все, что ушло из его жизни.

Как он ни пытался, не мог уйти от постоянных напомнаний. Недели две назад он должен был встретиться с одним из партнеров за ленчем в модном новом бистро на Бьенвиль, но едва переступил порог и увидел светло-зеленые стены, как в ударе все перевернулось, а в горле застрял комок, мешая дышать. Несколько пропитанных ужасом минут он был уверен, что его хватил сердечный приступ. Ему следовало бы набрать 911 и попросить помощи, но вместо этого он, тяжело, прерывисто дыша, выскочил на свет. Солнце, согревшее щеки, немного облегчило его состояние, и Джон сообразил, что корчится в приступе подлинной паники.

Временами он был уверен, что теряет рассудок.

Слава Богу, за поддержку трех ближайших друзей. Они вместе выпивали по пятницам, чтобы расслабиться, и Джон жил от пятницы до пятницы, когда мог немного облегчить душу. По крайней мере, его выслушают и посочувствуют.

Какая грустная ирония заключается в том, что он пьет в компании приятелей, пока Кэтрин умирает в одиночестве. Если парки решили наказать одного из них за прошлые грехи, почему ее, а не его? В их браке именно она отличалась моральным превосходством и твердыми принципами: никогда в жизни не нарушила закона, не получила ни одной штрафной квитанции за незаконную парковку и была бы возмущена и потрясена, узнав о том, что творили Джон и его дружки.

Они называли себя «Соуин-клуб» <Клуб сеятелей (англ.).>.

Тридцатичетырехлетиий Камерон был старшим в группе. Даллас и Джону было по тридцать три, а младшему, Престону, прозванному Красавчиком за смуглое лицо и точеные черты, было тридцать два. Приятели учились в одной частной школе и, хотя ходили в разные классы, сумели сблизиться на почве общих интересов и стремлений. Одни стремления, одни цели, одни амбиции. Да и пристрастия тоже одинаково дорогие, а главное, все они были готовы преступить закон ради собственных желаний. Друзья пошли по кривой дорожке еще в старших классах, когда обнаружили, как легко сходит с рук мелкое воровство. Впрочем, скоро они поняли, что на этом особенно не разбогатеешь. Поэтому ничтоже сумняшеся совершили первое настоящее преступление, когда уже учились в колледже: ограбили ювелирный магазин и сбыли добычу ловко, как настоящие профессионалы.