Провинциальная девчонка

– Тогда почему ты покраснела, когда я поцеловал тебя? Подумаешь, всего лишь пожелал доброго утра!

Вместо ответа она отправилась на кухню, но Тео неумолимо шел по пятам.

– Я думала о Ноэ. Не хотела его конфузить.

Мысль о сконфуженном Ноэ показалась Тео совершенным абсурдом. Ноэ услышал его хохот и заглянул в дверь.

– Так… просто… – пробормотала Мишель, протискиваясь мимо него. Открыла холодильник, чтобы вынуть банку диетической колы, и замерла. Еще вчера вечером полки были почти пусты, а сейчас просто ломились от продуктов и напитков. Она нашла колу в самой глубине, схватила банку и закрыла дверцу, но туг же снова открыла, боясь, что все это ей привиделось.

Но увидела упаковки настоящего сливочного масла и сразу поняла, кто все это устроил.

– Ноэ просто не умеет конфузиться, верно? – спросил Тео друга.

– Конфузиться? Это насчет чего?

– Секс. Ты ведь знаешь, что такое секс?

– Еще бы! Как-то читал об этом в книжке. Думаю как-нибудь попробовать на деле.

Оба откровенно наслаждались, подтрунивая над ней. Мишель присела на стол и только тогда заметила на тумбе трехслойный шоколадный торт. Ноэ схватил полотенце и поднял крышку на большом железном котелке.

Пряный запах гамбо наполнил комнату.

– Когда это вы успели его сварить? – удивился он. – Какой аромат!

Мишель никак не могла вспомнить, что наказывал отец. Насчет чего соврать? Что она сделала: сварила гамбо или испекла торт? Но тут Ноэ спросил, не хочет ли она кусочек домашнего хлеба. У раковины лежал французский батон, завернутый в вощеную бумагу.

– К гамбо была приложена открытка?

– Не видел, – покачал головой Ноэ.

– Значит, это я его состряпала, – улыбаясь, солгала она.

Тео вынул из холодильника молоко и поставил на стол.

– Вижу, ты всю ночь трудилась не покладая рук. И торт тоже пекла?

Чувствуя себя последней идиоткой, она спросила:

– К торту была приложена открытка?

– Значит, полагаю, и это тоже я.

– Открытки не было? – осведомилась Мишель, стараясь сохранять серьезный вид.

– Обожаю печь хлеб среди ночи.

Тео выложил на стол коробку «Фростид флейкс», коробку отрубей с изюмом и несколько плиток мюсли и предложил Мишель выбирать. Потом достал ей ложку.

– Значит, та леди, прокравшаяся сквозь заднюю дверь с батоном в руках, не морочила мне голову, когда утверждала, это ты испекла его в ее доме прошлой ночью и забыла захватить домой?

Мишель уже было все равно.

Где, черт возьми, эти дурацкие открытки? Неужели отец решил сменить тактику и забыл сказать ей? И что теперь она должна говорить? Если признаться во всем, отец посчитает, что она подрывает основы дела, целью которого было удержать Тео в Боуэне.

Нет, она не подведет отца, не позволит обвинить себя в предательстве.

– Все верно, – объявила Мишель.