Провинциальная девчонка

– Да, конечно, – улыбнулся Тео.

Его брат не любил попусту тратить слова.

– Тогда все в порядке. Ты уже произнес речь?

– Нет, нужно дождаться завтрашнего вечера.

– Когда ты получишь кубок?

– Это почетный знак, и мне дадут его прямо перед началом речи.

– Так если ты все испортишь и несчастные полицейские со скуки заснут, значок все равно отобрать не смогут?

– Эй, Тео, можешь хоть ненадолго не думать о работе? Посмотри город. Сними девочку. Расслабься немного. Кстати… почему бы тебе не позвонить Ноэ? Его послали в Билокси в командировку на несколько месяцев. Он может приехать и Новый Орлеан, и вы вдвоем немного развлечетесь.

Если кто и знал толк в развлечениях, так это Ноэ Клейборн. Агент ФБР стал близким другом семьи после того, как поработал с Ником на нескольких заданиях, а потом помог Тео, тогда еще федеральному прокурору, в его расследованиях для министерства юстиции. Ноэ был человеком неплохим, но с весьма странными представлениями о природе развлечений, а Тео совсем не был уверен, что в своем теперешнем состоянии выживет после ночи, проведенной в компании Ноэ.

– Возможно, и позвоню, – ответил он, повесил трубку, встал и тут же согнулся от боли, пронзившей правый бок. Словно в живот ударили кинжалом, и волны распространялись все ниже, пока он едва не потерял сознания. Растянутая мышца горела огнем.

Но дурацкая футбольная травма не свалит его с ног.

Бормоча что-то невнятное, он схватил сотовый телефон, отключил от зарядного устройства, сунул в нагрудный карман вместе с очками для чтения и покинул комнату. К тому времени как он спустился в вестибюль, боль прекратилась, и Тео чувствовал себя почти человеком, что, разумеется, только подтверждало его собственное золотое правило: игнорируй боль, и она сама пройдет. Кроме того, Бьюкенены и не такое выносили.

Такие ночи навсегда остаются в памяти. Знаменательное событие, ничего не скажешь.

Мишель никогда раньше не бывала на столь роскошных празднествах и теперь, стоя на верхней площадке лестницы, с которой открывался весь бальный зал отеля, чувствовала себя Алисой, которой вот-вот предстоит попасть в Зазеркалье.

Повсюду цветы, прелестные весенние цветы в огромных мраморных вазах у степ и в других, поменьше, но уже хрустальных, на столах, покрытых белоснежными полотняными скатертями. В самом центре зала, под великолепной хрустальной люстрой, возвышались гигантские оранжерейные магнолии в полном цвету. Их божественный аромат разливался в воздухе.

Официанты плавно скользили сквозь толпу с серебряными подносами, заставленными высокими фужерами с шампанским. другие метались от стола к столу, зажигая длинные белые свечи-конусы.

Мэри Энн Уинтерс, давняя подружка детских лет, стояла рядом с Мишель, жадно впитывая все детали чудесного зрелища.