Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры

– Ты чего там затихла?

– Я перешла в другую комнату, теперь могу говорить.

– Аленька, я так счастлива!

– Господи, Кирюшка, но ведь это плохо кончится!

– Нет, это просто кончится, ни хорошо ни плохо, кончится, и все. Через неделю он уедет – и баста! Ты не представляешь, какой дивный день я прожила сегодня, и не хочу, не могу ни о чем думать, я люблю его, и он меня любит…

– Ясный перец! (Алевтина обожает молодежный жаргон.) Любовь до гроба, дураки оба! Он, конечно, уже тебе с три короба наплел – разведется, женится, удочерит Дарью?

– И ты, коровища, поверила?

– Опять двадцать пять. А что с этим Котей?

– С Котей? А что с Котей? Я его люблю.

– Час от часу не легче!

– Пойми, Аля, Котя – это еще будущая любовь, там все неизвестно. А Марат – прошлая, тут, наоборот, все известно, и от этого, может, еще слаще. Я не могу, я схожу с ума, я умираю от одного его прикосновения.

– И все-таки собираешься с ним расстаться?

– Да, я за эту неделю проживу все, что не прожила тогда, а он все равно неизбежно слиняет. И мне от этой уверенности даже легче.

– Что-то ты парадоксами заговорила. Делай, конечно, как знаешь, только смотри потом не рви на себе волосенки.

– Я и делаю это, чтобы потом не рвать на себе волосенки. Алька, подумай, встретить человека, о котором столько лет мечтала, и отказаться от такого счастья? Разве я могу?

– Ну, подруга, ты просто бредишь, говорить с тобой бесполезно, и зря тратить деньги родной организации я не намерена. Резюмирую – все не так уж плохо. У тебя буйное помешательство, а это как раз излечимо! Ну, пока, да, кстати, ты когда прилетаешь?

– В ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое.

– Не надо, меня Марат встретит.

– Ах вот как, интересное кино! Пока, подруга, целую.

Так, подруги подняли международный переполох. Я вышла в столовую. Они все еще играли, а Даня в спальне терзал виолончель.

– Ну раз вы меня бросили, – сказала я, – схожу-ка я к Любе.

Они были так заняты игрой, что не обратили внимания на мои слова, только Марат вскинул на меня удивленные глаза, но ничего не сказал. Я позвонила Любе. Ее не оказалось дома. Так, чем же заняться? Я взяла альбом и попыталась нарисовать жанровую картинку – игра в преферанс. С этим я справилась довольно быстро. А теперь хорошо бы набросать портрет Марата, но, едва я взялась за него, они кончили играть.

– Все, хватит, – решительно сказал Марат.

– Да, уж если мама вечером взялась за альбом, значит, она не знает, куда себя девать, и ничего хорошего все равно не нарисует, – со знанием дела сказала Дашка. – Прости, мамуля, но я так давно не играла! А сейчас давайте пить чай!

Мы долго чаевничали, болтали, было очень уютно и мило.

– Мам, а чего Аля опять звонила?

– Да ничего особенного, спрашивает, можно ли давать Жукентию сырую рыбу.