Путеводитель по Лукоморью

Катерина не знает правды про сумасшедший дом, до сих пор считает, что мать бросила ее.

– И вы не сообщили внучке о том, что узнали? – с недоверием спросила я. – Живете в одном, не очень большом городе, легко можете подстеречь Екатерину на улице или в магазине…

Зинаида Борисовна встала, прошлась по кухне и отвернулась к окну.

– Год назад Лиза умерла. Я давно похоронила свою дочь, понимала, что существует лишь ее тело, душа же давно скончалась. Но когда узнала, что Елизавета на кладбище, приняла решение пообщаться с Катей. Я не стала ее, как ты выразилась, подстерегать, у нее есть сотовый телефон, я просто позвонила внучке. У меня много знакомых, кое-кто до сих пор помогает по дружбе, и узнать номер Екатерины не составило проблемы.

– Она согласилась с вами встретиться? – не поверила я своим ушам.

Зинаида Борисовна кивнула.

– Да. Я рассказала внучке правду о Буркине и о ее несчастной, фактически убитой им матери. Екатерина отреагировала на удивление спокойно. И сказала следующее: «Папа давно, еще когда я училась в школе, предупредил, что бабка когда-нибудь пожелает побеседовать со мной. Я знаю черную правду о моей биологической матери: она бросила меня, уехала с любовником и не вспоминала ни обо мне, ни о законном муже. Брак с моим папой мать не разорвала официально, на бумаге осталась его женой, поэтому, когда ее, всю избитую, привезли в московскую больницу, врачи, открыв паспорт и увидев штамп загса, оповестили, как они думали, супруга о несчастье. Вместо того чтобы ответить: «Эта особа давно мне чужая», папа помчался в Москву и перевел мать на лечение в частную клинику. Там Елизавета и оставалась до самой смерти. После того как вашу дочь избили – очевидно, ее покалечил в драке любовник, – она потеряла рассудок и никогда не стала нормальной. Я простила мать, папа тоже отпустил ее с миром. Слава богу, он догадался оформить развод. Но с вами мы не хотим иметь ничего общего. И отец, и я знаем, какую роль вы, Зинаида Борисовна, сыграли в этой истории: вы беспричинно ненавидели мужа своей дочери, пытались разрушить их брак, рекомендовали ей бросить моего отца. Как видите, вы ошиблись. Папа ныне богатый, уважаемый человек, окруженный верными друзьями, имеет любящую дочь. А вы остались в одиночестве. Каждому воздалось по заслугам. Прощайте». Отчитала меня, встала и ушла, не оглянувшись.

– И вы не попытались остановить ее? – вздохнула я.

Руднева снова села к столу.

– А смысл? Она зомбирована негодяем-отцом, который, ловко перемешав правду с ложью, намухлевав с последовательностью событий, давно подал дочери блюдо под названием «мать-мерзавка». Екатерину воспитали в ненависти ко мне, сломать такую установку невозможно. Да, наверное, и не нужно. Катя считает родную бабушку чужим человеком? Пусть так.