Ружемант 5 (СИ)

Успевшая лишь обернуться к нему корпусом «Гадюка» тут же сникла, зашлась огнем.

Минута, что даровалась Кьярре, спешила закончиться. Девчонка молодец, девчонка сила, девчонка…

Нелепо взмахнув руками, владычица судьбы всего Царената совершенно по-детски споткнулась. Кровавая ссадина на коленке, на языке вместо брани — раздосадованное шипение.

«Дракон» обернул на слух одну из турелей, приготовившись стрелять. Белка должна была ее прикрыть, но что можно сделать с дробовиком против бронированной махины?

Словно в самый последний миг, она вынырнула из укрытия. Град дроби ударил по листам брони танка: удача не отвернулась от рыжеволосой штурмовика и на этот раз. Турель на башне встала, принявшись стрелять сразу же, но заклинил ход. Ружеклятье вгрызлось в холку, раздвоилось, разом поразив два оставшихся ствола. Кьярра была спасена, но лишь на мгновение. Танк задумчиво и бесцеремонно отстрелил заклинивший снаряд. Еще мгновение — и девчонке конец.

Желание из кожи вон вылезти, но не допустить этого, исполнилось вмиг. То, что Вит Скарлуччи звал ружейным демоном, вырвалось наружу…

«Дракон» вздрогнул, почуяв хозяина своей судьбы. Еще горячий танковый снаряд дробиной казался в моих огромных ладонях. Мир снова исказился, затуманилось сознание.

Боевая машина сдала назад, словно собиралась бежать в ужасе. Слышал, как за спиной бьется маленькое, но отважное сердце Кьярры. Что было сил швырнул непрошеный дар обратно: «Дракон» обратился в смятое, вывернутое наизнанку нечто.

В спину затарабанило: стреляли с Авиолло Плазы. Это генерал решил предать нас в самый неподходящий момент?

Сложностям вопроса я предпочел легкость разрушения.

В невообразимо огромном прыжке, словно сам стал снарядом, преодолел расстояние в две сотни метров. Одинокий «Панголин» грустно смотрел на меня стыками брони. Поймал его, словно кролика. Жестоким ребенком ломал стального гиганта как игрушку, швырнул оставшийся хлам в тройку механоидов. Ружья шагоходов разом заклинили, отказались стрелять — прекрасно их понимал. Когда говорит Бог, паства молчит…

Вертолет загудел назойливой стрекозой в воздухе, но тут же стал лишь грудой горящего металла, рассыпавшись в моей ладони.

Нахмурился — от меня побежала волна мощи. Я ощутил каждый танк, каждое ружье в радиусе пятисот километров.

Контьянти не соврал: в Царенате не держали большого гарнизона. Одним лишь усилием, волевым приказом остановил всю боевую технику в городе. Собачившиеся меж собой благородные роды вмиг лишились своей пусть небольшой, но армии. Грызня бездушных машин закончилась в тот же миг, как только их пушки разом отказались стрелять. Словно в знак протеста вышли из строя.