Ружемант 5 (СИ)

Страшно было смотреть на упавшие наземь вертолеты: оголодавшие твари на наших глазах разлагали корпус, обнажая механическое нутро.

Заметил, что эта дрянь работала прицельно: не трогала гражданских и беспилотники, что патрулировали территорию. Шагоходы, с два десятка «Драконов», тройка «Панголинов» — Вербицкий окопался тут лучше, чем кто бы то ни было.

Музей встретил нас мрачными коридорами, битыми стеклами, раскиданными в беспорядке экспонатами. Короны, жезлы валялись на полу, будто кто примерял их на себя, искал подходящую. Под ногами звенело битое стекло.

Нам с девчонками удалось прорваться через плотный беспилотный заслон без единого выстрела. Ната пыталась взять с собой «Топтыгина», но тот в мгновение стал добычей витавших в воздухе микроорганизмов.

— Это что? Мы все это время дышали ими? Даже через фильтры? — Лена не удержалась от вопроса. Отвечать не стал, велел умолкнуть: сейчас не до того! Разберемся с этим позже, как будет время. Ну или как окажемся на приеме у медика.

Не хотелось думать, насколько же она права.

Ушей коснулся неприятный, неестественный щелчок. Напряглись, почти застыли — следом услышали недовольное, гнусавое ворчание. Потом еще удар и еще: какого черта тут творится?

Увиденное через мгновение не мог представить даже в жутких кошмарах.

Мерзкого вида толстяк — Вербицкий-младший, тот самый, что решил «поиграть» со мной чуть больше полугода назад, — стоял ко мне спиной. Полуобнаженные девицы вертелись вокруг него, жаждая внимания. Почти не моргали: да это же обращенные в шавов гражданские.

Он выбрал в свои будущие наложницы фигуристых, с большой грудью и бедрами. Негодяй поигрывал хлыстом в руках — подвешенная в кандалах Константа смотрела на него почти ничего не выражающим взглядом. На полу валялась одежда: поганец не стал церемониться даже с собственной сестрой. Живот, плечи и грудь уродовали красные продольные борозды.

Почувствовал, как внутри меня закипает гнев.

— Я что велел тебе сделать? Бить! Всех! Каждого! Как ты допустила, что кто-то сумел из них уйти? Как? Отвечай! — Не дождавшись и слова, он вновь применил хлыст.

Константа испуганно зажмурилась, отвернулась, сморщилась от боли. Вскрикнула, и чародейская сила побежала по подведенным к ней трубкам. Ощутил себя в фильме про сумасшедшего ученого — разве что молний не хватало.

— Не любишь боль, а? Не любишь! А я знаю, чего еще ты не любишь. Мне всегда нравилось смотреть, как ты хнычешь над разломанными мной игрушками. Знаешь, как приятно было отрывать головы твоим куклам? Повторим?

— Прошу, не надо, — более безэмоциональной просьбы сложно было представить: Константа говорила одними лишь губами.

После мальчишка сделал непозволительную ошибку.