Ружемант 5 (СИ)

Девчонка: пухленькая, невысокая и в очках терла носок сапога Влюбленной, не иначе просила себе мужского внимания. Чахлый студент с рюкзаком наперевес, пряча лицо за капюшоном, карабкался по монументу Верной: коснуться хорошо выделенной скульптором груди. Ох уж эти молодежные приметы да обычаи. Шугануть их, что ли?

Остановился почти сразу же, как только ее увидел. Константа ждала у статуи Остроглазой. Одухотворенностью на ее лице можно было засеивать Марс.

— Знаешь ее историю? — Она услышала мои шаги, развернулась. Ничто не могло тронуть спокойного выражения на ее лице.

— Во всех подробностях. Разве это имеет какое-то отношение к… — не знал, чем закончить вопрос. Девушка позволила себе вздох.

— Ты поедешь со мной. — Утверждать она не разучилась. Как и тратить время на разъяснения.

— Да? — подлил в голос сарказма. — С чего бы вдруг?

— Хочу, чтобы ты был под защитой.

— Ты сам спрашивал, чего я хочу. — Константа не понимала, почему я противлюсь. Привыкла к тому, что никто не смеет сказать ей слово против. Что ж, со мной научится быстро.

Сложил руки на груди, привалился спиной к стволу винтовки Остроглазой — надеюсь, против она не будет.

— Допустим. А ты не хочешь спросить, чего хочу я сам?

Едва заслышав мой ответ, она, словно филин, склонила голову набок. Мне даже захотелось узнать: а не балуется ли семья Вербицких с внедрением животных генов? Ириска, прочитав мои мысли, отрицательно покачала головой.

Голова черноволосой внучки Вербицких работала что компьютер, пытаясь найти ответ на вопрос.

— Максим, я… — А вот тут прозвучало то, что хотел увидеть хоть раз в жизни.

Послал запрос Владе: нет ли чего подозрительного? Вампир ответила отрицательно: девчонка в самом деле умудрилась приехать одна. Что ж, это развязывает руки.

Сделал шаг ближе, позволил себе заключить девушку в объятия. Неподвижная, она застыла, словно кукла. Обычно мужчин выбирал ей дед. Ответила на мои объятия осторожно, но с большой охотой. Длинные наманикюренные ногти впились в рубаху: не хотела меня больше отпускать. Хотела присвоить, не знала как…

— Максим, дедушка хочет тебя убить.

— Не большая новость, — небрежно отозвался.

Она же возмущенно качнула головой, а я на миг задумался: до сего момента все силы Вербицкого были брошены разве что на устранение меня как политической фигуры. Принижение, административное уничтожение: опорочить, очернить, отправить за решетку. Но убивать никто не пытался.

— Сегодняшнее нападение вечером связано с желанием твоего деда? — чуть отпрянул, держа ее за плечи. Встряхнул, будто пытаясь привести в чувство. Вместо ответа она кивнула.

Час от часу не легче!

Так, значит, рушинники под ним ходят? И все это время ходили?

Теперь уже сбой дал мой мозг.