Чехов. Книга 12. Танец со смертью

И Людмила Федоровна не должна знать о том что я уезжал.

Козырев покачал головой, но промолчал. Я поставил тотемы и бросил Ярославу нить силы. Призрак тут же жадно припал к ней, а затем прошел сквозь стену, исчезнув в доме.

— Господин некромант, а нам не найдется немного? — невинно поинтересовался Василий. — Я не за себя прошу. Борис Николаевич совсем закис.

— Кто? — всполошился новенький.

— Конь в безрукавке, — в сердцах сплюнул Козырев.

Но я решил не жадничать и подкормил домашних силой.

Вернулся Ярослав через несколько минут, протянув мне холодный камень, который я убрал в карман. Культист же исчез на улице, а через несколько мгновений, у крыльца остановилось авто.

Я вышел из дома, осмотрелся и спустился по ступеням. На город уже начинали опускаться сумерки. Обернулся, и тяжело вздохнул. Окно комнаты Людмилы Федоровны было приоткрыто, так что вся моя маскировка, скорее всего, пошла прахом. Потому что любопытная соседка наверняка решила узнать, почему во дворе завелась машина.

В подтверждение моей версии край занавески на окне Людмилы Федоровны качнулся. Я открыл дверь, сел на переднее сиденье, и продиктовал Ярославу адрес. Слуга кивнул, и авто выехало со двора.

— Спасибо, Павел Филиппович, — произнес Ярослав.

— За что? — не понял я.

— За то, что благодаря вам я выбрался на эту вечернюю прогулку, — ответил культист. — Город очень изменился. Ночью это особенно заметно. Видимо, я слишком долго сидел во дворе заброшенного особняка.

— Наш дом почти в центре города, так что ты можешь любоваться с крыши видами хоть каждый вечер.

— Я часто так делаю, — пояснил призрак и добавил. — В последнее время это мое любимое развлечение. Пока в доме правила Любовь Федоровна я держался подальше от здания.

Я с трудом скрыл улыбку:

— Наша с ней дружба тоже задалась не сразу. Когда я с ней познакомился, Людмилой Федоровна была на редкость склочным призраком, склонным к перепадам настроения.

— И как же вы нашли с ней общий язык?

— Я мог с ней разговаривать. Так что ради бесед она быстро сменила гнев на милость. Видимо, она очень долго была одна в доме.

— И как только она не одичала и не превратилась в баньши, — пробормотал Ярослав.

Я пожал плечами:

— В нашем мире до сих пор много загадок и необъяснимых легенд, которые становятся реальностью. Думаю, что все дело в характере нашей женщины. Она была сильной при жизни. И суть не только в ее таланте к огню. Она любила жизнь, свое дело и этот дом.

— Думаю, что был еще мужчина, которого она любила, — предположил парень. — Было бы странно, если бы сердце такой темпераментной дамы оказалось свободным.

Я вспомнил наш разговор с Яблоковой, когда она поведала о своей гибели. Тогда она намекнула, что в ее смерти был замешан кто-то из ее близких людей. Но говорить об этом вслух я не стал.