Шелковая тень любви (СИ)

Роман, мой жених, никогда не клялся мне в верности, и знал, что мне абсолютно все равно с кем, когда и где он спит. Да, такие вот у нас отношения.

– Похвально. Нападки вы держите хорошо, значит, в суде можно на вас рассчитывать, – сделал вывод Мейерхольд.

– Ну, если вы согласитесь ему помочь.

– Значит мотив убийства – скрыть измену?

– Но ваш жених твердо знал, что его измены не могут заставить вас с ним расстаться?

– Значит, мотива нет, значит, можно выстраивать защиту. А улики какие?

– У него на шее царапины от ее ногтей, а под ее ногтями его кожа. Еще его видела соседка, когда он выходил из квартиры, и это время приблизительно совпадает со временем убийства.

– Ну, это еще ничего не значит. Царапины – не повод для убийства, тем более что подозреваемый не отрицает факта знакомства с пострадавшей. А может быть, извините, конечно, не ссорились, а страстным сексом занимались, и она его в порыве страсти поцарапала, кто знает, что они ругались? Никто. А соседка? А кто сказал, что она сама эту Жанну за что-нибудь не кокнула?

– Так вы нам поможете? – с надеждой спрашивала Рита.

– Спасибо, спасибо вам огромное! Давайте поговорим о вашем гонораре.

– Не в деньгах счастье. Это интересное дело, я такие люблю, они помогают сохранять репутацию, а это самое главное. А по поводу «сколько будет нужно», сколько сочтете нужным, исходя из ваших возможностей, – поразил Риту своим ответом Мейерхольд.

– Вы меня удивляете, мне Рома сказал, что вы лучший, я думала вы прямо скажете…

– Самый лучший и самый дорогой, не одно и то же. Я люблю свое дело, выигрывая бесперспективные дела, я самоутверждаюсь, а деньги мне нужны постольку поскольку, – философски размышлял Всеволод.

– В наше время это редкость…

– В наше время много что редкость. Прощать измены – тоже редкость.

– У нас с Ромой своеобразные отношения.

– А разве я против? Это не мое дело. Но поподробнее о моем подзащитном я вас попросил бы мне рассказать. Имя, чем занимается, какой он человек, чем увлекается? И главное – кто ведет его дело?

– Его зовут Роман Валентинович Молотов, – начала Рита, но Мейерхольд ее перебил.

– Молотов? Не тот ли это Молотов, что владеет контрольными пакетами акций «РосНикеля» и «РосФинБанка»?

– Да…, – растерялась Рита, не понимая, плохо это или хорошо.

– Ну, в таком случае, я имею о нем кой-какое представление: властолюбив, самоуверен, решителен, не принимает отказа и всегда идет до конца.

– Ну, как-то так… Вы не хотите с ним работать? – настороженно поинтересовалась Рита.

– Ну, почему же? То какой он человек, и нравится ли это мне, не имеет к делу никакого отношения. Его амбициозность и успешность еще не повод обвинять его в том, чего он не совершал.