Союз пяти королевств. Трилогия

– Я отняла у вас трон?

– Свон, о чем ты думаешь? Беатрис Шестая жива и здорова. Я уверен, она еще долго будет править своей прекрасной страной – Винтали из рода долгожителей. Потом, не забывай: я являюсь наследником трона куда более могущественной Эрии, и нам с Уильямом не тесно в нашей стране.

У Свон голова шла кругом. Ей нужно было отвлечься. Она запуталась и все, что раньше казалось истиной, вдруг стало спорным. Она не могла доверить свои сомнения Эдуарду, ведь ее тайна касалась Елизаветы Эрийской. Знал ли он о любовной связи матери с графом Шовеллер? Ей все больше и больше казалась правильной версия, что именно об Эдуарде, как об их общем сыне, говорили они той ночью в укромной беседке.

И еще Свон стало понятно, откуда Камиль узнал, что она Винталь. Он сложил два плюс два: на злополучном балу инкогнито появилась Беатрис Шестая, хотя до этого она семнадцать лет враждовала с Эрийскими правителями. С чего вдруг принцы облагодетельствовали сироту и даже представили ее венценосным родителям? И последнее, жрец сам увидел доказательство родовитости воспитанницы графа Шовеллер – Кольцо Жизни.

Так она стала желанной добычей для Бахриманов.

Следующие два дня текли в Дохо неспешно. Караульные и пограничники несли свою службу, женщины замка занимались домашними делами, которых значительно прибавилось, потому как свита принца требовала постоянного внимания.

Влюбленные не разлучались ни на минуту, Свон с нетерпением ждала возвращения Дырка, который должен был принести весть от Беатрис Шестой.

– Ну почему мы не можем полететь в Лорию, не получив официального приглашения? Разве бабушка не будет мне рада?

– Свон, пойми, ты не можешь посетить царственную особу так же запросто, как встретиться со своими матушками.

Строгое соблюдение протоколов и процедур – вот на чем зиждется дипломатия. Один неверный шаг – и наши страны могут оказаться на грани войны. Между ними и так напряженные отношения.

– Между мной и вами нет напряженных отношений.

– Я рад. Надеюсь, что наши страны последуют нашему примеру.

Крестины Петра, единственного наследника графа Пигеон, провели тут же в замке. Из пограничной заставы прибыл священник, который крестил и дочку Бертрана. Люди в замке постарались, чтобы важное событие прошло торжественно.

Петрик лежал на руках Свон и внимательно ее разглядывал, а когда она заговорила с ним, засмеялся в голос, словно узнал, что ее несказанно обрадовало. Его заливистый смех стал наградой за все переживания.

Вечером, после того, как детей уложили спать, и Свон вернулась из детской, принц собрал совет, чтобы обсудить дальнейшую судьбу малолетнего графа Пигеон. Было решено, что на зиму младенец останется в Дохо под охраной местного гарнизона и чудесной кормилицы.