Союз пяти королевств. Трилогия

Их поцелуй, долгий и жадный, отметили криками одобрения все проснувшиеся постояльцы трактира, высыпавшие на заднее крыльцо или высунувшиеся в окна. Только одно окно закрылось с такой силой, что из него едва не посыпались стекла, а женщина, закрывшая его, бросилась на заправленную постель и навзрыд заплакала, стуча кулаком по ни в чем неповинной кровати.

Разорвав поцелуй, Петр счастливо рассмеялся, перехватил Роуз так, чтобы ему было удобно видеть, куда он ступает, и понес через реку. Встретив Соргоса, упустившего сапоги и рубаху и уныло бредущего к берегу, Петр остановился, но передумав, пошел дальше.

Ему есть чем заняться. В его руках любимая женщина.

Хорошо ориентируясь в четвертом лабиринте, Петр быстро добрался до дома тетушки Катарины. Он дошел бы быстрее, но часто останавливался в тени деревьев и целовал женщину, которую отказался спускать с рук.

Тетушка Катарина, не ожидая столь скорого возвращения Роуз, успела запереть дверь и лечь спать.

– Которое твое окно? – тихо спросил Петр, поняв, что никто их у порога не ждет.

Роуз кокетливо ткнула пальцем. И вскоре принцесса перелезала, поддерживаемая Петром, через окно.

Граф забрался следом, едва не сбив на пол запутавшуюся в подоле влажной юбки Роуз, что показалось обоим очень смешным, но они быстро подавили смех, зажав ладонями рот. Пусть тетушка Катарина поспит. Им есть чем заняться.

– Она убьет меня, – жаловалась Роуз Петру, когда через некоторое время услышала, как добрая женщина гремит на кухне чугунками. – Я не встретилась с ее сыном и… О, боже! – Роуз села и натянула одеяло на обнаженную грудь – Я потеряла узелок с рубашками для Ариста! Точно убьет!

– Не бойся, – Петр опять уложил ее и поцеловал в каждый глаз.

 – Я тебя спасу. Вот сейчас поцелую еще сотню раз и спасу.

У них не было времени поговорить. Роуз рассудила, что это успеется, главное, Петр жив и находится рядом. Правда, ее тревожили раны и синяки на его теле, но раны почти затянулись, а синяки приобрели голубовато-зеленый оттенок, что не внушало опасений за жизнь любимого.

– Ах! – испугалась тетушка Катарина, когда они вошли на кухню. – Напугали, черти!

Потом всплеснула руками и кинулась обнимать Петра.

От избытка эмоций она расплакалась, и Петр крепко обнял тетушку, позволяя намочить слезами свою рубаху.

– Ты знаешь что-нибудь о Фарухе? Я так переживаю за него! А об Анвере? Говорят, Фарух уже три дня как ушел из дворца! – сыпала вопросами тетушка Катарина, подняв глаза на Петра и ловя признаки утаиваемой беды на его лице.

– Нет, дорогая тетушка Кати, я ничего о них не знаю, – он перевел взгляд на Роуз, та тоже отрицательно помахала головой.

Тетушка вздохнула. Слова Петра ее обрадовали и расстроили.