Союз пяти королевств. Трилогия

Она нашла слушателя впервые за долгие годы и, не стесняясь, выкладывала подробности своей жизни.

– Представляешь, какой сюрприз ждал мир? Никто не догадывался, что Тонг-Зиттом правят драконы, умеющие превращаться в людей. Много позже, когда жизнь в Лабиринтах стала привычной, я поняла, как драконы сумели скрыть свой секрет. Они следовали простому правилу – не оставлять за собой живых. Только мальчишка Петр нарушил их тайну, послав через Руффа письмо Эдуарду, и о людях-оборотнях узнал Союз пяти королевств.

– А как древние драконы торговали камнями? Им же приходилось показываться?

Лолибон поправила покрывало, сползшее с плеча.

К утру комната совсем выстыла.

– Драконы появлялись вне королевского замка только в человеческом облике.

– А как вам все же удалось проникнуть в Лабиринты?

– Я действовала хитростью. После гибели боха, мне ничего не оставалось, как пойти проторенными дорожками – продать себя правителю Тонг-Зитта. Я вернулась в Форш и нашла знакомого работорговца. Хайдар отправил послание Орраху, что в его руки попала удивительно красивая рабыня, и получил двойное вознаграждение: и от меня, и от Орраха Могучего.

Короля заинтересовало предложение, и он прибыл на торги лично. Когда он увидел меня, его не остановила заломленная торговцем цена.

Стоило отряду удалиться от Форша на значительное расстояние, на меня накинули покрывало, а когда сняли, я закричала от ужаса, впервые увидев красных драконов, что Орраха весьма развеселило.

– Привыкай, красавица! – крикнул он, помогая подняться в люльку.

И только тогда я поняла, как просчиталась, надеясь разнюхать устройство Тонг-Зитта и сбежать.

Королева вздохнула, вспоминая минувшее.

– Да, двадцать лет назад я не сумела выбраться из Лабиринтов, хотя все годы жизни надежда не оставляла меня. Но после смерти Орраха, когда пути на свободу открылись, я уже не захотела покидать Тонг-Зитт. Став королевой, получив Драконье око, а через него и власть над драконами, я достигла таких высот, что возвращаться в Эрию в качестве шпионки было бы глупо. Я стала равной Эдуарду.

– Как бы не трудно жилось в гареме у Одноглазого Бахата, оттуда я вынесла то, что сейчас помогло выжить в Тонг-Зитте – искусство обольщения.

Развратный старик научил доставлять удовольствие всеми возможными способами, поэтому я пришлась Орраху по душе. После случайной гибели жены и сына, он видел в женщине лишь сосуд для наслаждения, и, как всякий мужчина, получивший новую игрушку, проводил с ней дни и ночи, но стоило ей наскучить – безжалостно расставался.

Я не хотела на своей шкуре испытать судьбу опостылевших женщин. В лучшем случае они переходили к драконам невысокого положения, в худшем – их ждала смерть в ловушках.