Союз пяти королевств. Трилогия

Эдуард коротко кивнул головой, и часть воинов отделилась от отряда, чтобы сопровождать стариков.

– Не сметь! – крик отчаяния Солнца не остановил Фаруха.

– Что происходит? Объясни же мне наконец! – подал голос Петр, и, видя, что принцесса трясется от бессильной злобы, положил ей руку на плечо.

– Ничего, милый! – опомнилась Солнце. Она повернулась к Петру и крепко обняла его. – Ты же не разлюбишь свое Солнышко? Помнишь, я говорила тебе, что мы никогда не расстанемся? Помнишь? Мы умрем только вместе, в один день и один час. Твое Солнышко никогда не отпустит тебя.

Роуз поднесла руку ко рту, сдерживая рвущиеся всхлипы. Ей хотелось бежать к Петру, оттолкнуть самозванку, опоившую его настоем забвения, а теперь виснущую на нем и вымаливающую его любовь. Но когда она заметила в руках Солнца нож, приставленный к животу Петра, Роуз не выдержала.

– Санти, стой! – крикнула она, выбегая вперед, и все увидели в вытянутой руке женщины в черном плаще Драконье Око. – Власть в обмен на жизнь графа Пигеона.

Солнце хищно обернулась, но нож не опустила.

Петр тряхнул Солнце за плечи.

– Кто эта женщина? – произнес он. В его взгляде царило смятение, он ничего не понимал.

– Никто, – ответила Солнце и надавила на нож.

Роуз отчаянно закричала, видя, как лезвие входит в тело Петра, а любимый удивленно смотрит на Солнце.

Роуз казалось, что все происходит в кошмарном сне.

Она будто со стороны наблюдала, как к трону, оголив кинжал, кинулся ее отец.

Как пришли в движение воины, из-за черных плащей похожие на воронью стаю.

Как испуганные придворные разбежались в разные стороны.

Как в окнах осыпались цветные стекла под натиском белых драконов, разрывающих когтями каменные стены и выпускающих из своих пастей струи огня.

Как Соргос побежал к трону, на ходу снимая Кольцо Жизни.

И вдруг все остановилось.

Роуз видела, как замерли у дверей оглянувшиеся на шум Фарух и Катарина.

Принцесса в подробностях могла рассмотреть застывшего на ступенях отца, его взметнувшиеся длинные волосы, безумную гримасу Солнца и капельки испарины, выступившие на ее лбу, искаженное неверием и первыми признаками смертельной боли лицо Петрика.

Роуз и сама не могла пошевелиться, только Око продолжало маятником болтаться на цепи в ее высоко поднятой руке.

Все смешалось в голове Роуз: любовь, боль, отчаяние, страшное желание отмотать жизнь назад, когда еще жива была надежда.

«Я умерла вместе Петром?»

– Не-е-е-т, – раздался незнакомый гулкий голос, и в этот же момент драконий камень осыпался красным песком.