Союз пяти королевств. Трилогия

– А как бы научиться рачительности?

– Сестра Светица и научит. Та самая, что нынешней ночью ожила. Она тоже из целителей.

– Так почему себя не исцелила? Почему до смерти довела? – царевне вот ни разу не приходилось болеть. – Разве что… – тут она вспомнила о шраме на коленке. Рана затянулась быстро, но след от нее остался.

– Тут, девонька, нужно научиться различать, что есть чернота в теле человеческом: то ли болезнь его разрушает, то ли плохие мысли и поступки. Злость, зависть – они ведь не лечатся. Затаятся до поры до времени, потом вновь змеями клубиться начинают. А для вас, целителей, вытаскивающих пороки вместе с болезнью, они губительны. Свой след оставляют. И когда сосуд переполняется, смерть тут же вырастает у порога.

После слов монахини Стелле стало не по себе. Она точно наяву видела, как за закрытой дверью топчется Смерть и ждет – не дождется, когда ее, царевны, сосуд наполнится чужими грехами.

– А чего это ты побледнела?

– Так я, считай, все пороки из сестры Светицы повытягивала? – Стелла прислушалась к себе. Вроде и сердце бьется не как обычно, да тошнота вновь подкатывает. Вспомнилось, что и мачеху доброй женщиной назвать нельзя, а она ее ужас как сильно обнимала. – Неужели я сама черной-пречерной изнутри стала?

Старуха вновь рассмеялась. Закашлялась, прижала кулак ко рту.

– Пока ты дите, не липнет к тебе ни злоба, ни зависть, а потому ты чиста. А вот как в возраст войдешь, то… – монахиня замолчала. Медленно поднялась со стула и пошаркала на неразгибающихся ногах к двери.

– Что? – выдохнула царевна ей в спину.

– К тому времени научишься различать, – отмахнулась сестра Даруня. – Пойду я. Тяжко мне рядом с твоей силой. Давит.

– Постойте, бабушка! Дайте я вас обниму. Если уж я целительница, то почему бы не помочь вам в вашей немочи?

– От старости спасения нет. Она же не болезнь. Всему свой черед. Жизнь и смерть как две сестры, что помогают появиться на свет и вовремя уйти. Ну, обнимешь ты меня, на время полегчает, а дальше-то что? Будешь хвостом за мной ходить и каждый раз, как мои суставы заскрипят, примешься обниматься да к жизни возвращать? Нет, девонька, у тебя другое предназначение. А со мной морока одна. Вот если бы было у меня Кольцо Жизни, которое надел и никого более не тревожишь, тогда дело иное. Но и оно в старости лишь временное облегчение дает.

– Ой, знаю я такое кольцо. Батюшка рассказывал, что благодаря ему после нападения волков выжил. Мамка отдала, выхаживая, иначе умер бы…

– Наслышана я о той печальной истории и не понимаю, зачем делать такой подарок человеку, не знающему благодарности? Сама ведь в родах умерла, тебя произведя на свет.

– Она любила, потому и отдала колечко. Я так думаю, – царевна потупилась. Ей неприятно было слышать, как отца ругают.