Судьба бастарда

Город впечатлял: улицы тянулись вширь, пересекались, а люди двигались по ним, словно река. Каждый квартал выглядел как маленький мир, полный звуков, ярких красок и движений.

– Далеко до корпуса? – спросил я, не отрывая взгляда от оживлённых улиц.

– Ещё несколько минут, – ответил лейтенант. – Уверен, что Элион вас впечатлит не меньше, чем корпус.

– Уже впечатлил, – пробормотал я, восхищённый бурлящей столичной жизнью.

Я понимал, что здесь, в сердце империи, жизнь кипит особенным образом, и то, что ждало меня впереди, будет чем-то совсем новым.

Императорский кадетский корпус располагался в самом сердце столицы, среди величественных зданий и широких аллей. Здание корпуса – массивное, с высокими колоннами и гербом империи над входом – выглядело внушительно. Стены из серого камня, украшенные вычурной резьбой и барельефами, казались незыблемыми и вселяли ощущение вечности. Здесь, в самом центре, каждый элемент архитектуры напоминал о строгой дисциплине и высоких идеалах, которые прививались будущим кадетам.

Когда наша машина остановилась у ворот, нас встретил караул – старшекурсники в строгой форме, уже с серьёзными лицами, похожие скорее на молодых офицеров, чем на учащихся. Один из дежурных, заметив нас, тут же подбежал.

– Добро пожаловать, господа, – сказал он, кивая нам сдержанно. – Позвольте проводить вас в канцелярию.

– Благодарю, – ответил Алан, слегка кивнув в ответ. Мы двинулись за ним к центральному зданию.

Внутри корпуса царила атмосфера строгой дисциплины. Длинные коридоры, освещённые ровным светом, были наполнены приглушёнными звуками – где-то шёл урок, из другого крыла доносился звон тренировочного оружия. На стенах висели портреты выдающихся выпускников, среди которых легко было найти знаменитых генералов и военачальников.

Канцелярия корпуса была, пожалуй, самой строгой комнатой, которую мне доводилось видеть. Никаких лишних деталей, лишь рабочие столы, полки с документами и большой портрет императора в военной форме на стене. За одним из столов сидел офицер в строгой униформе, сосредоточенно перелистывающий бумаги. При виде нас он поднял голову и с лёгким кивком поприветствовал.

– Добро пожаловать в корпус. Документы при вас? – его голос был ровным и строгим, будто каждое слово проходило через фильтр дисциплины.

– Да, вот они, – ответил Алан, передавая ему папку.

Офицер внимательно просмотрел документы, что-то записал в журнале и отложил бумаги в сторону.

– Кандидат Эрвин, – сказал он, обращаясь ко мне с уважением, хотя я был младше всех присутствующих. – Вас проводят в казарму, где вы пробудете на время вступительных испытаний.

Настало время прощаться. Я повернулся к Алану, и он положил мне руку на плечо, глядя прямо в глаза.