Черная магия в белый горошек

– О, – радостно проговорил он, выложив бумаги из тайника на стол, – а ведь это те самые документы, которые просил вернуть Михаил. Замечательно. Я могу выполнить заказ и сохранить свое доброе имя! А это что такое? Липовые страховки, мошенничество с застрахованным имуществом… Это будет интересно правоохранительным органам, я такими делами не занимаюсь. А вот это очень интересно! Какая знакомая фамилия – Алина Дятлова! Что ж, пора выпускать на свободу нашего кавказского пленника!

Дело в том, что последние десять минут из директорского туалета доносились стук и робкие возгласы:

– Выпустите меня! Оксана, ты здесь? Открой дверь! Я тебе прибавлю зарплату!

Александр Борисович, незадолго до того уединившийся в своем личном санузле, воспользовался удобствами, после чего умылся холодной водой и немного пришел в себя.

Ему настолько полегчало, что он снова решил, что ужасный попугай с голосом налоговой инспекторши был всего лишь плодом его разгоряченного воображения. Он подергал дверь туалета. Но она не открывалась, что неудивительно, если принять во внимание шкаф, придвинутый к ней снаружи.

Не понимая, что происходит, директор принялся стучать в дверь и призывать на помощь верную секретаршу:

– Оксана, открой дверь! Я удвою твою зарплату! – Ответа не было, и Александр Борисович пошел ва-банк: – Оксана! Я… я разведусь с женой и женюсь на тебе! Только открой дверь! Немедленно!

Такое заманчивое предложение должно было достучаться до женского сердца.

И действительно, за дверью раздался странный скрип, и выход из санузла медленно открылся."

"Несчастный директор выскочил на свободу – и застыл на пороге туалета. Прямо перед ним на дубовом паркете лежала черная широкополая шляпа с пером.

В этом, может быть, не было ничего особенного, но эта шляпа медленно двигалась. Она неуклонно приближалась к ногам Александра Борисовича.

– Мама, – взвизгнул директор и отскочил от страшной шляпы к своему столу.

Шляпа двигалась следом за ним, и ему пришлось вскарабкаться на стол с ногами. Прямо над ним медленно раскачивалась люстра. Александр Борисович в ужасе поднял на нее глаза, ожидая снова увидеть там кошмарного попугая.

Попугая на люстре не было, но это не принесло директору облегчения.

Вместо разноцветной птицы на светильнике грузно раскачивался огромный угольно-черный кот. Кот сверкнул зелеными глазами и отчетливо проговорил тем же самым хриплым пиратским голосом Натальи Францевны Полубесовой:

– Кр-ранты!

Александр Борисович без сил опустился на свой стол и горько заплакал. Ему почудилось, что он снова маленький послушный мальчик и достаточно заплакать, чтобы на помощь тут же пришли мама, и тетя Ангелина Петровна, и дедушка…

Но никто из этих милых родственников не появился.