Черная магия в белый горошек

Первым делом он отправился к той самой трансформаторной будке, в которой было найдено тело несчастного Олега Дятлова. Правда, он не рассчитывал, что найдет там что-нибудь интересное после того, как эту будку тщательно обследовали полицейские, однако считал, что никакой информацией не следует пренебрегать.

Действительно, будка была пуста и открыта для всеобщего обозрения. Леня опустился возле нее на корточки, предварительно убедившись, что за ним никто не наблюдает, и осмотрел заржавленные внутренности этого инженерного объекта.

Как и следовало ожидать, он не нашел внутри никакой улики – ни визитной карточки убийцы, ни потерянного им железнодорожного билета на поезд Петербург – Владивосток с указанием паспортных данных, в общем, ничего, что обычно находит на месте преступления всякий уважающий себя герой детективного романа.

Леня нисколько не расстроился: даже если здесь что-то было, все давно уже забрали старательные полицейские. Он уже собрался продолжить планомерный обход территории, как вдруг заметил кое-что, заслуживающее внимания.

В основании будки на плотной утрамбованной почве виднелся едва заметный круглый отпечаток.

Он практически не сомневался, что найденный им отпечаток соответствует по размеру донышку пол-литровой водочной бутылки.

Леня встал, отряхнул руки и двинулся по широкой дуге к небольшому сарайчику, притулившемуся к задней стене фабричного здания. Возле сарайчика, под дощатым навесом, дремал на нескольких составленных вместе ящиках колоритный тип в прожженном местами ватнике и грязных кирзовых сапогах.

– Медитируем? – осведомился Маркиз, остановившись в двух шагах от этого типа.

– В смысле? – отозвался тот, приоткрыв один глаз.

– В смысле, похмельем маемся?

– А тебе-то что? – неожиданно разозлился тот. – Ты ведь не угостишь!

– Откуда такой пессимизм?

– В смысле?

– В смысле, может, и угощу!

– Давай! – Работяга сел и с ожиданием уставился на Леню. Маркиз вытащил из-за пазухи плоскую фляжку. Сам он не очень увлекался спиртным, особенно при исполнении служебных обязанностей, но носил с собой небольшую фляжку, как проверенное средство повышения разговорчивости населения.

Работяга выхватил фляжку у Лени и намертво присосался к ней.

Через минуту фляжка опустела, а глаза Лениного собеседника сделались более осмысленными.

– Коньякович! – уважительно проговорил он, вытерев губы тыльной стороной ладони. – Тебе чего, мужик, починить, что ли, чего надо? Или машина не заводится?

– Не-а! – дурашливо усмехнулся Маркиз. – Мне не починить, мне рассказать надо!"

"– Чего тебе рассказать? – забеспокоился работяга. – Я ничего такого не знаю.