Связанные любовью

До сих пор никто ничего не подозревал, и я мог только надеяться, что так и останется в их первую брачную ночь.

Как только мы переступили порог его дома, стало очевидно, что Данте не очень-то рад моему присутствию, и я это понял. Его жена была беременна и уязвима, а где-то в доме спал его беззащитный ребенок. Даже если между нами и был мир, это не означало, что мы доверяли друг другу. С начала перемирия ситуация не улучшилась. За исключением того, что мы не нападали друг на друга, мы почти не работали вместе последние несколько лет, и если Лилиане не удастся убедить Брасси, что она девственница, результатом будет война.

Мы с Арией вошли в вестибюль виллы Кавалларо, и мои глаза быстро осмотрели окрестности. Валентина была беременна. Она обняла Арию и повернулась ко мне с более сдержанной улыбкой. Она была очень контролируемой женщиной, не такой контролируемой, как Данте, конечно, но никто не был. Несмотря на сдержанность, она не могла скрыть своего беспокойства рядом со мной. Я поцеловал ей руку, избавив от необходимости решать, обнимать меня или нет. То, как этот маленький поцелуй уже заставил Данте напрячься, было к лучшему, что я не обнял ее.

Мои глаза скосились на Арию. Если бы она была беременна, я бы не подпустил Данте к ней, но Ария не была беременна, и я был рад. Жизнь была слишком опасна в данный момент, и я не создан быть отцом.

— Рада, что вы пришли к нам на ужин, — сказала Валентина с легкой улыбкой. Данте наклонил голову, но его глаза говорили совсем другое. Моя хватка на руке Арии усилилась, когда мы последовали за ними в столовую и уселись вокруг накрытого стола. Данте и я сели напротив друг друга, и мои мышцы напряглись из-за выражения его лица.

— Твоя сестра будет великолепной невестой, — сказала Валентина, пытаясь нарушить напряженное молчание.

— Может, это отвлечет от того факта, что она была отдана старику, как кусок мяса, — сказала Ария, бросив острый взгляд на Данте.

Я предупреждающе сжал ее руку, но она не отвела взгляда от Данте. Я тоже не знал, потому что хотел убедиться, что знаю, когда мне придется вытащить пистолет.

— Твой отец желает тебе самого лучшего.…

— Ради себе он это делает, — перебила Ария Данте, и я крепче сжал ее руку. Она вздрогнула, но не остановилась.

— Ария, хватит. — Мой голос был резок, как хлыст.

Ее глаза наконец нашли меня. Если бы мы были одни, она могла бы противостоять мне, но мы были в комнате с Данте, и она знала, что я должен показать силу перед ним. Она неохотно опустила глаза, с трудом сглотнув. Через мгновение она повернулась к Данте.

— Мне очень жаль. Я не хотела проявить неуважение.

Данте коротко кивнул. Горничные принесли еду ни на секунду не позже.