Связанные любовью

Но, возможно, ты просто пытаешься спасти себя и Луку. Возможно, ты понимаешь, что твоё пребывание здесь может означать конец семьи.

— Что бы ты со мной ни сделал, Лука не отдаст свою территорию. Лука ни перед кем не склонится.

— Но он не отступит и не будет пытать тебя.

Я дернулась в кресле, шок расширил мои глаза, прежде чем я смогла скрыть это, и губы Данте изогнулись в понимающей улыбке.

Черт бы побрал мафию. Черт бы побрал Данте и его манипуляции. Я подавила панику и твердо сказала.

— Он нападет на Чикаго и убьет всех. Он покажет силу, а не слабость. Лука самый безжалостный человек из всех, кого я знаю, Данте. Не принимай его собственнические чувства за что-то другое. Я его собственность, и он разрушит ваш город и ваш дом, чтобы вернуть его.

Мне пришлось выдавливать каждое слово сквозь комок в горле, сквозь страх. Я должна быть сильной ради Луки, не могла позволить Данте использовать меня против него. Ради Луки я готова на все.

Данте наклонился вперед, его взгляд стал жестким.

— То же самое я сделаю и с Нью-Йорком. Ты выросла, видя мою цивилизованную маску, Ария. Не принимай это за мою истинную природу. Лука носит свое чудовище снаружи, а я хороню свое, пока оно мне не понадобится.

Я в этом не сомневалась. Лука нападет, а Данте отомстит. Люди умрут. Может, мои сестры, может, Фаби. Может, Лука. И я не могла этого допустить. Я просмотрела варианты. Я могла бы попытаться убить себя, но тогда Лука определенно сожжет Чикаго. Я могла бы попросить Данте пощадить меня, потому что я женщина, но его безжалостное выражение лица не давало мне надежды. О том, чтобы попытаться соблазнить его, не могло быть и речи, не то чтобы он казался мне человеком, который позволит своим низменным инстинктам взять верх над логикой, а тут еще Вэл. Не то чтобы я целовала кого-то, кроме Луки. Боже, я начинала сходить с ума. Мой желудок скрутило, и тошнота обрушилась на меня с такой силой, что я потянулась к двери, чтобы выйти, но она, конечно, была заперта.

— Ария, — предупредил Данте.

— Меня сейчас стошнит, — выдохнула я, и один взгляд на мое лицо, и он отпер машину. Спотыкаясь, я выскочила из машины, подбежала к заднему сиденью, наклонилась, и меня вырвало чаем и булочкой, которые я ела днем. Я опёрлась на багажник «Мерседеса», пытаясь отдышаться. Боковым зрением я увидела серые брюки Данте, но даже не смутилась. Я уже прошла этот этап. Слезы текли по моим щекам, пока я цеплялась за машину.

— Вот, — тихо сказал Данте, протягивая платок.

Я взяла его, пробормотав:

— Спасибо, — затем вытерла рот. Собираясь с духом, я подняла голову и встретилась взглядом с Данте. Он нахмурился.

— Это страх или что-то другое? — спросил он.

Я посмотрела в его голубые глаза. Данте был отцом, а Вэл снова была беременна. Я должен был верить, что это спасет меня.