Связанные любовью

Марианна коснулась моей щеки.

— У тебя грустный вид. Почему бы тебе не пойти и не повеселиться с Ромеро?

Я хотела провести день с Лукой, но так как этого не должно было случиться, я кивнула. Ромеро повел меня обедать в хороший ресторан, а потом я пошла в «трофейную жену» и потратила тысячи в «Центурии-21», моем любимом универмаге на Манхэттене. Мы вернулись в пентхаус после быстрого ужина в маленьком бистро. Я не стала доставать новую одежду из сумок, вместо этого схватила шерстяное одеяло и книгу и направилась на террасу, где свернулась калачиком на стуле. Ромеро не присоединился ко мне, вероятно, уловив мое мрачное настроение. Я позволила своему взгляду блуждать по горизонту, несколько слез выскользнули, я подтянула ноги и крепко обхватила их руками.

Звук открывающейся двери привлек мое внимание к французским окнам, и Лука вышел на террасу, его лицо исказилось от сожаления, когда его глаза остановились на моем лице. Я быстро вытерла слезы и встала, но Лука схватил меня и поцеловал. — С Днем рождения, принцесса. Жаль, что я не мог провести день с тобой.

— Ромеро отвлек меня, — сказала я, слегка пожав плечами.

Лука покачал головой.

— Этого недостаточно. — он отнес меня в спальню. Мои глаза остановились на кровати. На нем лежал букет белых роз и сверток. Я улыбнулась и поцеловала Луку в шею, прежде чем он опустил меня на землю. Я понюхала розы, взяла сверток и развернула его. Внутри оказалась красная бархатная шкатулка, которую я открыла. На серой подушке лежал браслет из розового золота. Девятнадцать бриллиантов были вставлены в гладкую розово золотую поверхность.

— Поверни его, — тихо сказал Лука.

Я сделала, как он сказал и нашла слова, выгравированные на внутренней стороне браслета.

Сглотнув, я посмотрела в теплые глаза Луки. Он схватил рубашку, натянул ее через голову и обернулся. Я застыла, когда увидела новую татуировку на его лопатке, зеркально отражающую татуировку Фамильи. Кожа все еще была красной.

Я начала читать замысловатые черные чернильные буквы.

Слова, которые я сказала Луке вскоре после нашей свадьбы. Он помнил их. Я глубоко вздохнула, сжав губы, но не плакать было проигранной битвой. Две татуировки по обе стороны сердца. Лука повернулся и подошел ко мне, вытирая слезы. Он прижал мою ладонь к своей фамильярной татуировке над сердцем.

— Моя клятва была первой, но слова на моей спине значат больше.

Я сглотнула. Он не должен был говорить ничего подобного. Для человека, семья на первом месте, а для Капо тем более. Я кивнула и коснулась губами его губ.

— Эти слова у тебя на спине, я серьезно, Лука. Я последую за тобой куда угодно. Твоя темнота меня не пугает. Я люблю тебя, твою силу и верность, твою нежность и заботу. Я люблю твою нежную сторону, но так же сильно я люблю твою темноту.