В объятиях убийцы

И когда его ругают и оскорбляют, он просто не может ответить тем же. Он впадает в какой-то ступор, сердце замирает, он перестает реагировать на внешние раздражители. Это у него после аварии. Доктора говорили, что со временем это пройдет, но время идет, а лучше ему не становится.

Что же еще она говорила? Он не все понял, она была просто вне себя. А он опять среагировал на крик, и суть прошла мимо.

Алик встрепенулся, осторожно потрогал шрам на затылке. От прикосновения к холодному ему стало немного лучше, головная боль отступила. Нет, так не может продолжаться. Он сейчас пойдет туда, разыщет Марину и поставит все точки над i.

Я продолжала сидеть на подоконнике, не зная, что предпринять. Музыка играла еще громче. Тут я заметила, что ко мне вперевалочку идет пингвин. Очень смешной, толстый, неуклюжий пингвин с крючковатым носом.

– Алик! Ну ты и вырядился!

«Пингвин» смешно раскланялся и развел руки-крылья:

– Я очень старался! Тебе понравилось?

Голос у него был тонкий и гнусавый – наверное, он нацепил на нос бельевую прищепку, как это делали десять лет назад подпольные переводчики видеофильмов, чтобы их не узнали по голосу.

– Алик, зачем ты изменил голос? Я все равно знаю, что это ты…

Он что-то ответил, но музыка играла так громко, что я не разобрала слов. Я показала жестом, что не расслышала, он, тоже жестом, предложил выйти в более спокойное место. Этого я не могла допустить ни в коем случае, но музыка гремела, Алик обхватил меня своими крыльями довольно крепко и настойчиво тянул к выходу. Я сопротивлялась, но тут какой-то пьяный идиот вздумал помогать Алику и буквально вытолкнул меня на лестницу. Тот козел остался в офисе, а Алик мгновенно подхватил меня как пушинку и поднял бегом на шестой этаж. Отбиться я не смогла, а криков моих все равно никто бы не услышал.

На шестом этаже делали ремонт, комнаты пока пустовали. Снизу доносилась музыка, приглушенная и искаженная стенами. Алик стал танцевать под эту музыку, смешно переваливаясь и хлопая крыльями. Стараясь, чтобы мой голос не дрожал, я сказала ему, как могла спокойно:

– Алик, перестань танцевать. Мы должны поговорить.

– Должны, – прогнусавил «пингвин» и, обняв меня левым крылом за талию, закружил по комнате.

– Алик, не надо, – я пыталась высвободиться, но он не выпускал меня из объятий, – послушай, я хотела…

– Ты догадалась? – вопросительно прогнусавил «пингвин», кружа меня по комнате все быстрее и быстрее. – Ты поняла? А когда ты поняла?

– Оставь меня! У меня кружится голова!

Он резко остановился, прижав меня к стене. Белая пингвинья маска с маленькими черными глазками и крючковатым носом оказалась близко-близко к моему лицу. Было так страшно и так кружилась голова от его безумного танца, что если бы не стена за мной, я бы, наверное, упала.