В объятиях убийцы

А что было дальше? Я спросила: что она, так и сидит, что ли, у окна? Так просто, для разговора, на что Максим ответил, что тетка очень старая, из дома не выходит, только смотрит в окно, это ее единственное развлечение.

Мои воспоминания прервал телефонный звонок. Это была тетя Надя.

– Ты извини, пожалуйста, Маринка, что я в субботу так рано, но иначе тебя не застать. Ты где это пропадаешь?

– По телефону тебе сказать ничего не могу. Надо срочно встретиться, я тебе попозже позвоню.

Алик проснулся от звонка, стоял в дверях и сонно моргал.

– Тетя Надя зовет прогуляться, а ты сегодня занят?

– Да, придется еще за компьютером посидеть.

– Зачем ты так много работаешь?

– Надо что-то делать с машиной. Эту вряд ли починишь, хочу хоть подержанную купить.

– Ты же говорил, что никогда не сядешь за руль!

– Время прошло, я хочу попробовать.

Он очень изменился, но вовсе не я тому причиной. Что ж, похоже, что наши дороги постепенно расходятся. Алик притянул меня к себе и попытался посадить на колени.

– Ты последнее время какая-то странная.

– Да я все время странная, все время, пока мы знакомы!

– Нет, не то, я имею в виду последние три дня. Маринка, ты его боишься? Его здесь нет, это точно, он давно уже далеко.

– Я не боюсь, устала бояться. – «Хотя я точно знаю, что он здесь». Последнюю фразу я сказала про себя, чтобы не пугать Алика понапрасну, он и так уже заметил, что я странная.

После завтрака он уселся работать, а я сбежала к тете Наде, мне обязательно надо было с ней посоветоваться. Мы встретились у метро «Чернышевская» и пошли к Литейному, по дороге я рассказала про квартиру старой тетки.

– А что? – задумчиво проговорила тетя Надя. – Тетка старая, спокойно могла за это время помереть и оставить ему квартиру. Это для него шанс. А то где бы он смог две недели прятаться? В своей квартире он жить боится, если у женщины знакомой, то тоже подозрительно. Но вообще-то, Маринка, все наши рассуждения притянуты за уши.

Я молчала, не хотела даже тете Наде говорить про свои сны. Мы вошли во двор дома на Литейном, где находилась мастерская художника. Окна ее выходили в другой двор, соседний. Пройдя сквозь арку, я остановилась. Обычный двор-колодец, вон там окна мастерской, а дом напротив был весь в лесах, и какие-то железные конструкции сложены внизу. Тетя Надя подсчитывала вслух:

– У мастерской шестой этаж, последний, значит, теткины окна должны быть не ниже пятого, иначе в таком колодце ничего не увидишь. Парадные выходят не во двор, а на улицу, только тут не меньше трех подъездов, который же из них?

Я ничего не отвечала, молча глядя на окна. Он тут, я знала, что он тут. Никто не сможет меня разубедить.

– Пойдем, Маринка, не можем же мы так прямо ввалиться в квартиру, ее еще вычислить надо.

Она увела меня почти силой.